— Но все знают, что там живут привидения!
— «Все знают» — это не аргумент, Поттер. Это слухи, — отрезала Рин. — Если там и есть какая-то активность, то это не классические привидения, как Почти Безголовый Ник. Это остаточная духовная энергия.
— Остаточная… что?
— Эмоциональный резонанс, — пояснила она, словно читая лекцию. — Сильные эмоции — боль, ярость, страх — могут отпечатываться на материальных объектах, особенно в местах с высокой концентрацией маны, как здесь, рядом с Хогвартсом. Стены «запоминают» события и воспроизводят их как эхо. Это не разумные сущности, это просто запись. Заевшая пластинка.
Она посмотрела на хижину с интересом, но без страха.
— Либо это искусственно созданный эффект. Акустическая иллюзия, наложенная для отпугивания любопытных. Учитывая отсутствие следов некромантии, я склоняюсь ко второму варианту. Кто-то очень не хотел, чтобы в этот сарай лазили посторонние.
Гарри смотрел на неё с тем же выражением, с каким он обычно смотрел на сложные задачи по зельеварению.
— Вы говорите о магии… не так, как другие учителя, — заметил он. — Макгоннагал говорит о правилах, Флитвик — о движениях, Трелони — о судьбе. А вы говорите о… физике? Энергии?
— Магия и есть физика, Поттер. Просто её законы сложнее и допускают больше переменных. Если ты не понимаешь механику процесса, ты не маг, а обезьяна с гранатой. Пошли. У меня нет желания стоять на ветру и обсуждать заброшенную недвижимость.
Они вошли в Хогсмид.
Деревня встретила их праздничной атмосферой. Витрины магазинов были украшены, из пабов доносился запах горячего сливочного пива и жареного мяса. Снег, припорошивший крыши, делал пейзаж похожим на рождественскую открытку.
Повсюду сновали студенты Хогвартса, освобожденные от надзора учителей и опьяненные свободой. Они смеялись, кидались снежками, толпились у витрин.
Для Гарри это был рай, в который его наконец-то пустили. Его глаза загорелись.
Для Рин это была зона повышенного риска с множеством неконтролируемых переменных.
— Держись рядом, — напомнила она, когда группа слизеринцев пробежала мимо, едва не сбив Гарри с ног. — Я здесь не для того, чтобы любоваться пейзажами. Я твой телохранитель.
Она вела его сквозь толпу, работая локтями и аурой неприступности. Люди расступались перед ней. Рин в своем красном пальто выглядела здесь чужеродным элементом, слишком строгим и слишком опасным для этой идиллии.
— Гарри! — раздался радостный крик.
У входа в магазин «Зонко» стояли Рон и Гермиона. Уизли был нагружен пакетами с какими-то шуточными товарами, Грейнджер держала в руках стопку книг (очевидно, первое, что она сделала — нашла книжный).
Они подбежали к Гарри, но, заметив за его спиной мрачную фигуру профессора Тосака, резко затормозили.
— Оу… здравствуйте, профессор, — пробормотал Рон, пряча пакет с Навозными бомбами за спину.
— Мистер Уизли. Мисс Грейнджер, — Рин кивнула им.
Гермиона выглядела смущенной, но Рон, казалось, был в ужасе от того, что учитель была здесь.
— Она… она с тобой? — шепнул он Гарри.
— Я его телохранитель, — ответила Рин, у которой был отличный слух. — И кончайте шептаться. Это невежливо.
Она посмотрела на Гарри. Тот выглядел так, словно хотел провалиться сквозь землю, но при этом был счастлив видеть друзей.
— Я дам вам немного личного пространства, — сказала Рин, отступая на пару шагов и прислоняясь спиной к стене здания. — Общайтесь. Но не уходите из моего поля зрения. Если я потеряю вас из виду, мало вам не покажется. Это понятно?
— Да, мэм, — хором ответило трио.
Рин достала из кармана небольшую книгу (справочник по свойствам драгоценных камней) и сделала вид, что читает, но её глаза продолжали сканировать улицу поверх страниц.
Она видела, как Гарри оживленно что-то рассказывает друзьям, указывая на неё. Рон округлил глаза, Гермиона скептически покачала головой, но потом посмотрела на Рин с уважением.
— Сплетничают, — констатировала она без злости. — Пусть. Это снижает уровень стресса.
Через десять минут троица направилась к следующему пункту обязательной программы посещения Хогсмида — магазину сладостей «Сладкое королевство».
Рин последовала за ними, сохраняя дистанцию в пять метров.
Внутри магазина было тепло, шумно и пахло сахаром так сильно, что у Рин, казалось, заболели зубы от одного вдоха. Полки ломились от конфет всех форм и расцветок. Шоколадные лягушки, Берти Боттс, Летучие шипучки…
Гарри и Рон бросились к прилавкам, как голодающие к шведскому столу. Гермиона была более сдержанна, но и она с интересом разглядывала сахарные перья.