Однако планам по спокойной работе в тишине кабинета не суждено было сбыться.
Она успела подняться до третьего этажа, но акустическая картина замка изменилась. Гул голосов, обычно затихающий по мере того, как факультеты расходятся по своим башням и подземельям, вдруг сменил тональность. Это был не шум разговоров. Это был шум затора.
Рин остановилась на лестничной площадке, прислушиваясь.
Сверху, со стороны Гриффиндорской башни, доносились крики, топот и нарастающий гул паники. Эхо в каменных колодцах лестничных пролетов искажало звуки, но ошибиться в их природе было невозможно. Нарушение порядка. Остановка потока.
«Неэффективная логистика», — заметила Рин, но её рука уже привычно скользнула в рукав, нащупывая палочку для извлечения. — «Или инцидент».
Она ускорила шаг, поднимаясь навстречу шуму.
На площадке седьмого этажа творился хаос. Коридор был забит студентами. Гриффиндорцы, которые должны были уже находиться в своих спальнях, толпились в проходе, создавая плотную пробку. Задние ряды напирали на передние, слышались возмущенные возгласы и испуганный шепот.
— Что происходит? Почему мы стоим?
— Там что-то случилось с Полной Дамой!
— Пропустите!
Рин поморщилась. Толпа — это всегда проблема. Неуправляемая биомасса, поддающаяся панике.
— Sonorus, — шепнула она.
— Что за балаган? — её голос, усиленный магией, пророкотал над головами студентов подобно грому. В нем было столько льда, что ближайшие факелы затрещали.
Эффект был мгновенным. Студенты вздрогнули и обернулись. Увидев профессора Тосаку, стоящую на верхней ступени лестницы с выражением крайнего неодобрения на лице, они инстинктивно подались назад, вжимаясь в стены.
— Расступиться, — скомандовала Рин, снимая заклинание усиления голоса. Теперь она говорила тихо, но в тишине коридора каждое слово падало весомо, как камень. — Старосты, обеспечить коридор. Живо.
Толпа разделилась, открывая проход к стене, где располагался вход в гостиную Гриффиндора.
Рин прошла по образовавшемуся коридору в тишине.
Она подошла к портрету и остановилась.
Картины, закрывающей круглый проход в стене, больше не было. Точнее, она была, но в таком состоянии, что восстановлению не подлежала.
Холст был изодран в клочья. Это были не аккуратные разрезы, сделанные ножом или заклинанием. Это были рваные, грубые полосы, словно по картине прошелся крупный зверь с тупыми когтями. Куски холста валялись на полу, рама была перекошена и выломана из пазов.
Самой Полной Дамы на портрете не было. Она сбежала, спрятавшись в одной из соседних картин, где теперь жалась к рамке, рыдая и прикрывая лицо руками.
— Вандализм, — констатировала Рин, осматривая повреждения. — С применением чрезмерной физической силы.
В этот момент толпа снова заволновалась, и сквозь ряды студентов пробился Альбус Дамблдор. За ним следовали Макгоннагал и Снейп. Вид у директора был серьезным, вся благодушие исчезло без следа. Он быстро подошел к портрету, его голубые глаза сверкнули, сканируя разрушения.
— Нам нужно найти её, — быстро сказал Дамблдор. — Профессор Макгоннагал, пожалуйста, узнайте у соседних портретов, кто это сделал.
Но опрашивать свидетелей не пришлось.
Над головами студентов, кувыркаясь в воздухе и хихикая, появился Пивз. Полтергейст выглядел необычайно довольным, словно наблюдал за пожаром в магазине фейерверков.
— Стыдно, Ваша Светлость, стыдно, — пропел он, глядя на Дамблдора сверху вниз. — Она не хотела впускать его, вот он и разозлился. Знаете, у него такой характер… такой темперамент…
— Кто это был, Пивз? — тихо спросил Дамблдор, и в его голосе прозвучала та сила, которая заставляла даже духов почтительно замирать.
Пивз перестал кувыркаться. Его глазки злобно сверкнули.
— Тот, кого все ищут! — выкрикнул он, наслаждаясь произведенным эффектом. — Оборванный, грязный и злой! Сириус Блэк!
По коридору пронесся вздох ужаса. Студенты вцепились друг в друга. Гарри Поттер, стоявший в первых рядах, побелел.
Сириус Блэк. Здесь. В замке.
— Немедленно отправить всех студентов в Большой Зал, — распорядился Дамблдор. Его голос был спокойным, но не терпящим возражений. — Старосты, ведите свои факультеты. Никто не должен отставать. Учителя, мы прочешем замок.