— Я не верю, что в этом замке есть хоть один человек, который впустит сюда убийцу, — твердо ответил Дамблдор.
Снейп склонил голову, признавая правоту.
— Среди преподавателей — соглашусь. Насчет учеников, оглядываясь назад, я бы не был так уверен, директор. Но вполне возможно, где-то в замке есть брешь, о которой мы не знаем.
Зельевар развернулся и, взмахнув черной мантией, словно крыльями летучей мыши, направился к выходу. Дамблдор постоял еще минуту, глядя на спящих детей, а затем последовал за ним.
Рин вышла из тени.
Она вспомнила свою находку. Клок шерсти.
Пришло время лабораторной работы.
Рин бесшумно покинула Большой Зал, воспользовавшись надежно защищенным служебным выходом.
Коридоры были пусты. Факелы горели тускло. Замок, казалось, затаил дыхание, ожидая, когда нарушитель проявит себя снова.
Рин быстро поднялась на третий этаж и вошла в свой кабинет.
Здесь всё было по-прежнему: идеальный порядок, запах старых книг и слабый отблеск от скелета дракона.
Она заперла дверь, наложив на неё Colloportus и дополнительный сигнальный барьер. Затем прошла в личные покои.
На столе стоял её алхимический набор.
Рин достала из кармана платок, развернула его и пинцетом перенесла клок черной шерсти на предметное стекло.
Она не стала использовать микроскоп. У неё был инструмент получше.
Рин достала из шкатулки с драгоценностями небольшой кусок кварца, ограненный в форме линзы. Это был анализатор — артефакт, созданный ею на основе чертежей семьи Тосака, адаптированный под местную магию.
Она направила в линзу тонкий луч праны.
Кристалл засветился, проецируя увеличенное изображение волоса в воздух, словно голограмму.
Рин склонилась над проекцией, её глаза сузились.
Структура волоса была типичной для псовых. Жесткая кутикула, характерное строение сердцевины. Никаких сомнений — это шерсть собаки. Крупной, неухоженной, возможно, больной.
Но Рин искала не биологию. Она искала эфирный след.
— Analyse, — скомандовала она, меняя спектр излучения кристалла.
Изображение изменилось. Теперь она видела не материю, а остаточную ауру.
И вот здесь начинались аномалии.
Любой живой объект оставляет след. Животные имеют простую, «плоскую» ауру.
Этот волос фонил сложностью.
Внутри животной структуры просвечивал другой узор. Более тонкий, более запутанный. Узор человеческого сознания.
Рин выпрямилась.
«Гибридная сигнатура», — констатировала она. — «Это не просто собака. И это не химера, созданная трансфигурацией из неживого предмета (у тех нет души). Это биологический объект, содержащий в себе человеческую матрицу».
Она подошла к книжному шкафу. Её рука уверенно выхватила том в темно-зеленом переплете: «Продвинутая трансфигурация: Анимагия и метаморфизм».
Она открыла книгу на закладке.
«Анимагия — высшая форма самотрансфигурации, позволяющая волшебнику принимать форму животного. В отличие от обычной трансфигурации, анимаг сохраняет человеческий разум, память и способность к магическому мышлению, хотя и лишен возможности творить заклинания без палочки…»
Рин захлопнула книгу.
Всё сошлось.
— Анимаг, — произнесла она.
Вот как он это сделал.
Азкабан охраняют дементоры. Существа, которые не имеют глаз. Они ориентируются на эмоции. На человеческие эмоции. Сложные, вкусные эмоции страха, отчаяния, надежды.
Эмоции животного для них — это белый шум. Фон. Собака, крыса, жук — дементоры их почти не замечают. Для них это всё равно что для человека — трава под ногами.
«Если Блэк способен превращаться в пса, то для дементоров он исчезает с радаров. Его разум упрощается, эмоции становятся примитивными. "Голод", "холод", "бежать". Дементор чувствует, что перед ним пес, и теряет интерес», — рассуждала Рин, расхаживая по комнате.
Гениально.
И это объясняет проникновение в замок. Барьеры Хогвартса настроены на людей. На темных магов. На существ с высоким магическим потенциалом. Но бродячая собака? Собака может пролезть в дыру в заборе. Собака может пройти через лес. Собака не вызывает подозрений.
«Он прошел мимо дементоров на периметре в форме зверя», — заключила она. — «А потом, внутри замка, превратился обратно, чтобы попытаться войти в гостиную. Или пытался прорваться в форме пса, используя когти. Или и то, и другое.»
Это меняло правила игры.
Враг мог быть где угодно.
Её система безопасности была рассчитана на гуманоидов. Сигнальные чары на дверях, барьеры — всё это было настроено на человеческую сигнатуру. Если Блэк превратится в пса, он сможет обойти половину её ловушек.