Рин подошла к своему сундуку с ингредиентами. Ей нужны были новые камни. Новые руны.
Она достала четыре небольших топаза.
— Барьер, реагирующий на биологическую массу и ментальную активность, не свойственную виду, — сформулировала она задачу. — Сканирование территории на предмет несоответствия формы и содержания.
Она начала расставлять камни по углам комнаты.
— Set, — она вливала прану в кристаллы, создавая новую защитную сеть.
«…если в комнату войдет собака, которая думает как человек, она получит разряд молнии в нос. Если влетит жук с человеческой душой, произойдет то же самое…» — перечисляла она про себя.
Она работала быстро и четко. Усталость отступила. Угроза мобилизовала её ресурсы.
Теперь она знала врага в лицо. Точнее, в морду.
Она вернулась к столу и смела шерсть в стеклянный флакон, запечатав его воском.
Улика. Образец ДНК.
Рин не собиралась бежать к Дамблдору с криком «Я всё поняла!». Знание — это козырь. За голову Блэка назначена огромная награда. Пока она единственная (предположительно), кто знает его секрет, у неё есть преимущество.
Она посмотрела на окно. За стеклом бушевала буря, дождь хлестал по стенам замка.
Рин погасила свет, оставив гореть лишь одну свечу. Ей нужно было подумать. Подумать о том, как использовать эту информацию.
Глава 16
Утро субботы встретило Хогвартс сменой оттенков тьмы — с непроглядно-черной на грязно-серую. Шторм, бушевавший над Шотландией уже несколько дней, к моменту начала матча по квиддичу достиг своего апогея, превратившись в полноценное стихийное бедствие.
Тосака Рин стояла у окна своего кабинета, скрестив руки на груди, и с выражением глубокого скепсиса наблюдала за тем, как ветер гнет верхушки вековых деревьев Запретного леса под углом, близким к критическому для древесных волокон. Дождь не падал; он летел горизонтально, сплошной стеной воды, готовой смыть любого, кто рискнет выйти наружу. Раскаты грома сотрясали стекла в рамах, а вспышки молний на мгновение озаряли пейзаж, делая его похожим на черно-белую гравюру конца света.
«Абсурд», — констатировала она, глядя на потоки воды, стекающие по стеклу. — «Проводить воздушные соревнования в условиях нулевой видимости и шквального ветра, превышающего двадцать метров в секунду. Это не спорт. Это естественный отбор в его самой грубой форме».
В любом нормальном учебном заведении мероприятие было бы отменено или перенесено. Но Хогвартс жил по своим законам. Здесь «традиция» и «расписание» ценились выше здравого смысла и техники безопасности.
Рин вздохнула. Как преподаватель, она была обязана присутствовать на матче. Это входило в её контракт — «обеспечение безопасности студентов во время массовых мероприятий». Ирония ситуации заключалась в том, что само проведение этого мероприятия было угрозой безопасности.
Она отошла от окна и начала готовиться к выходу.
Обычный зонт в таких условиях был бы бесполезен — его вывернет наизнанку или унесет в стратосферу через секунду после раскрытия. Пальто, даже самое качественное, промокнет через пять минут под таким напором.
Здесь требовалась магия.
Рин достала палочку из сакуры.
— Impervius, — произнесла она.
Заклинание создало тончайшую, невидимую пленку поверх ткани, обладающую абсолютными гидрофобными свойствами. Вода не будет впитываться; она будет скатываться, не оставляя и следа. Рин усилила чары, влив в них чуть больше праны, чем требовалось по учебнику, создав вокруг себя небольшую зону отчуждения для влаги.
Затем последовало второе заклинание.
— Caloris, — шепнула она, накладывая чары на внутренний слой одежды и обувь.
Это было не просто нагревание, а создание термостатического контура, который будет поддерживать температуру тела на комфортном уровне, независимо от внешних условий. Теплопотери при таком ветре могли привести к гипотермии за полчаса. Рин не собиралась дрожать на трибуне, как мокрая курица.
Она надела свое красное пальто (теперь водонепроницаемое и теплое, как скафандр), проверила крепление кинжала Азота и вышла из кабинета.
Путь до поля для квиддича напоминал переход через линию фронта. Студенты, закутанные в мантии и шарфы, бежали, сгибаясь под порывами ветра, скользя по грязи. Их зонты ломались, шляпы улетали. Это было шествие обреченных.
Рин шла размеренно, игнорируя хаос. Вода обтекала её невидимый барьер. Ветер пытался сбить её с ног, но она компенсировала давление микроскопическими изменениями центра тяжести и укреплением мышц.