Глава 17
Рождество прошло, оставив после себя лишь горы оберточной бумаги, запах хвои в гостиных и легкое несварение желудка от обилия праздничной еды. Январь вступил в свои права, накрыв Шотландию белым, тяжелым одеялом. Снег лежал повсюду: на башнях замка, на верхушках деревьев Запретного леса, на тропинках, ведущих к Хогсмиду.
Тосака Рин шла по дороге, и снег скрипел под её сапогами.
В отличие от основной массы студентов, кутающихся в бесформенные мантии и шарфы факультетских цветов, Рин выглядела так, словно сошла со страниц зимнего каталога модного дома. Приталенное шерстяное пальто с меховым воротником, длинные кожаные перчатки, сапоги на устойчивом каблуке, подбитые мехом изнутри. Одежда была не просто стильной; она была функциональной. Многослойные чары терморегуляции, наложенные на ткань, создавали вокруг неё микроклимат, в котором температура не опускалась ниже комфортных двадцати градусов, несмотря на морозный ветер.
Рядом с ней шел Гарри Поттер.
Мальчик выглядел сосредоточенным. Он больше не сутулился, как раньше, и в его взгляде исчезла та тоскливая пустота, которая поселилась там после уничтожения метлы. Поттер принял потерю. И теперь он был готов двигаться дальше. По крайней мере, внешне это так выглядело.
— Пятьдесят галеонов, Поттер, — напомнила она, не поворачивая головы.
— Я помню, профессор, — отозвался Гарри, передавая небольшой мешок.
Рин взяла его, проверила содержимое и отправила золото в кошелек с расширенным пространством.
— Отлично. Условия прежние: ты слушаешь мои команды, я обеспечиваю твою целостность, — сказала она, отдавая пустой мешок назад.
Рин не просто шла. Она работала.
Каждые сто метров она останавливалась на долю секунды. Её левая рука, скрытая в кармане, сжимала горсть мелких камней — дешевых кварцев, заряженных минимальным объемом праны. Она роняла их в снег, незаметно для стороннего наблюдателя.
— Set, — беззвучно шептала она.
Кристаллы погружались в сугроб, активируясь. Они не создавали барьер в привычном понимании. Они создавали сенсорную сеть. Тончайшие нити маны протягивались между точками сброса, формируя сигнальный периметр, который двигался вместе с ними.
Гарри наблюдал за этим с любопытством.
— Зачем такая дотошность? — спросил он, когда Рин в очередной раз замедлила шаг, сканируя придорожные кусты магическим зрением. — Мы ведь просто идем в деревню. Дементоров отогнали к границам, учителя патрулируют улицы.
Она скосила глаза на мальчика.
— Ты платишь мне не за прогулку, Поттер. Ты платишь за профессиональную защиту. А профессионал не полагается на «авось» и школьные правила. Профессионал контролирует территорию.
— Но вы что-то почувствовали? — уточнил он. — Или это просто… тренировка?
Рин остановилась. Ветер трепал её волосы, но она не обращала на это внимания. Её взгляд был направлен вдаль, к окраине Хогсмида, где уже виднелись крыши домов, покрытые снегом.
— У меня плохое предчувствие, — сказала она.
Это не было предчувствие в смысле интуиции гадалки. Рин презирала прорицания. Это был результат подсознательного анализа множества факторов. Слишком тихо. Слишком мало птиц поблизости, даже для зимнего времени. Странное колебание фона, которое она уловила еще у ворот замка, но не смогла локализовать.
Кто-то наблюдал за ними. Или ждал.
— Идем, — скомандовала она, ускоряя шаг. — Не отставай.
Они подходили к окраине деревни. Дорога здесь делала изгиб, огибая старый, раскидистый дуб, корни которого выступали из земли.
Рин шла по внутренней дуге поворота, прикрывая собой Гарри. Её чувства были натянуты, как струна. Сенсорная сеть, которую она раскинула, пульсировала в её сознании спокойным, ровным ритмом.
Внезапно ритм сбился.
Одна из нитей, протянутая ментально к ближайшим объектам, вибрировала. Кто-то или что-то пересекло линию контроля.
Объект был живым. Теплым. Крупным. И он находился в засаде.
— Стоять, — голос Рин был тихим, но в нем звучал императив, не допускающий обсуждения.
Гарри замер как вкопанный. Его рефлексы, выработанные за месяцы «дрессировки» на уроках ЗОТИ и во время их частных бесед, сработали быстрее сознания. Он не задал вопроса «почему?». Он просто остановился, его рука легла на палочку.
— Умница, — прошептала Рин.
Она медленно повернула голову.
Дуб. Старое, корявое дерево в десяти метрах от дороги. Ствол был достаточно широким, чтобы скрыть человека. Или крупного зверя.