Сириус кивнул. Он хотел обнять мальчика, но понимал, что не имеет права. Он был грязен, опасен и заразен своим несчастьем.
— Два раза не предлагаю, — напомнила Рин, глядя на часы.
Это подействовало лучше любой угрозы.
Сириус вздрогнул. Его тело начало меняться. Очертания расплылись, человек исчез, и на снегу снова стоял огромный черный пес.
Пес посмотрел на Рин умными глазами. Он коротко гавкнул — звук был глухим, сдержанным. Благодарность.
Затем он повернулся к Гарри, лизнул ему руку горячим шершавым языком и сорвался с места.
Через секунду черная тень растворилась в чаще Запретного леса, слившись с деревьями.
Рин и Гарри остались одни на поляне.
Ветер над заснеженной пустошью усилился, заметая следы огромных лап, ведущие в чащу Запретного леса. Лицо Рин, только что выражавшее холодную решимость, теперь вновь приобрело маску спокойного, слегка утомленного профессионала.
Она посмотрела на Гарри Поттера.
Мальчик стоял по колено в снегу, его мантия развевалась на ветру, а очки запотели от частого дыхания. Он всё ещё сжимал в руке палочку, но кончик её был опущен, указывая на белый наст. В его позе читалась абсолютная, парализующая растерянность. Система координат, в которой он жил последние месяцы — «Блэк хочет меня убить», — рухнула за несколько минут, и его мозг отчаянно пытался построить новую модель реальности, но ему не хватало данных.
— Что… — его голос дрогнул, сорвавшись на шепот. Гарри сглотнул, пытаясь увлажнить пересохшее горло. — Что это было?
Вопрос был риторическим, но он требовал ответа. Не философского, а фактического.
Рин сняла перчатки и принялась демонстративно отряхивать их друг о друга, словно избавляясь не только от снега, но и от грязи всей этой ситуации.
— Это, Поттер, был крах твоей картины мира, — произнесла она ровным тоном. — Твой «убийца». Твой ночной кошмар. Невиновный дурак, который двенадцать лет гнил в тюрьме за то, чего не совершал.
Она закончила с перчатками и надела их.
— Ты видел его глаза? Ты слышал его мысли? Нет, конечно, ты не слышал. Ты был слишком занят тем, что пытался изобразить из себя героя-мстителя.
— Но он… — Гарри сделал шаг к ней, его лицо исказилось от внутреннего конфликта. — Все говорят… Фадж, «Пророк», даже Хагрид! Он предал их! Он был хранителем тайны!
— Все говорят, — передразнила его Рин, и в её голосе прозвучало столько яда, что он мог бы прожечь снег. — Большинство людей — идиоты, Поттер. А толпа идиотов — это стихия, управляемая страхом и слухами.
Она подошла к нему ближе, вторгаясь в личное пространство, заставляя его поднять голову и смотреть ей в глаза.
— Послушай меня внимательно. В этом мире вещи не всегда такие, какими кажутся. Истина редко лежит на поверхности, она скрыта под слоями лжи, ошибок и чужих амбиций.
Рин подняла руку и указала в сторону замка, где, как она знала, сейчас сидят в тепле сотни студентов, уверенных в своей безопасности.
— Газеты врут, потому что им нужны продажи. Министр врет, потому что ему нужно сохранить кресло. Люди ошибаются, потому что им проще поверить в удобную ложь, чем разбираться в сложной правде.
Она сделала паузу, давая информации усвоиться.
— Крыса, — произнесла она это слово, как приговор. — Крыса — вот настоящая угроза.
Гарри моргнул.
— Скабберс? Но это просто старая, бесполезная крыса Рона! Он живет у них двенадцать лет!
— Именно, — кивнула Рин. — Двенадцать лет. Обычные крысы живут три года. Максимум четыре. Ты никогда не задумывался, почему этот грызун такой живучий?
— Я… я думал, это магическая крыса…
— Магия не отменяет биологию, она её модифицирует. Но не до такой степени, — отрезала Рин. — Я использовала Legilimens на Блэке. Я вошла в его разум.
Гарри отшатнулся, окончательно осознав произошедшее. Чтение мыслей считалось чем-то темным, запретным.
— Не смотри на меня так. Это инструмент. Как скальпель. Я вскрыла его память, чтобы найти гниль. И я её не нашла.
Рин начала рассказывать. Сухо, четко, без эмоций, излагая факты, которые она извлекла из хаотичного сознания беглеца.
— У Блэка нет ментальных щитов. Его разум — это руины. Открытая книга боли и сожаления. Подделать такое невозможно. Я видела момент, когда они сменили Хранителя. Это была идея Сириуса. Он думал, что это будет гениальный блеф. Никто не подумает на жалкого, трусливого Петтигрю. Все будут охотиться за Блэком, а настоящий ключ будет у мыши.