Она усмехнулась.
— Ирония судьбы. Блеф сработал. Никто не подумал на Петтигрю. Даже Волдеморт, скорее всего. Но Петтигрю сдал их сам. Добровольно. Из страха.
Гарри слушал, и его лицо становилось всё бледнее. Картина предательства, которую он носил в себе столько лет, рушилась, заменяясь другой, еще более страшной. Друг семьи, которого считали героем, погибшим в бою с Блэком, оказался настоящим убийцей.
— Взрыв на улице магглов, — продолжала Рин. — Блэк загнал его в угол. Но Петтигрю оказался хитрее. Он устроил взрыв, отрезал себе палец, превратился в крысу и исчез в канализации. А Сириус остался стоять посреди трупов и смеяться от осознания того, как его провели.
— Отрезал палец… — прошептал Гарри. — У Скабберса… у него нет пальца на передней лапе.
— Бинго, — холодно подтвердила Рин. — Совпадение? В магии совпадений не бывает. Бывают только закономерности.
Гарри закрыл лицо руками.
— Значит, он… он спал в одной комнате с нами? Всё это время? Убийца?
— Шпион. Паразит. Трус. Он прятался. Он знал, что Пожиратели Смерти будут мстить ему за то, что его информация привела к падению их Лорда. А «светлые» посадят его за предательство Поттеров. Ему некуда было идти. Семья волшебников, презираемая многими, но находящаяся в центре событий — идеальное укрытие.
Поттер пытался переварить информацию. Его мир перевернулся. Человек, которого он ненавидел, оказался невиновен. Крыса, над которой они смеялись, оказалась монстром.
Он дрожал. Холод проникал под мантию, но еще сильнее его знобило от осознания того, насколько близко была опасность.
— Мы должны… мы должны пойти к Дамблдору! — воскликнул он, поднимая голову. — Прямо сейчас! Мы должны рассказать ему!
— И что ты ему скажешь? — спросила Рин устало. — «Профессор, я встретил в лесу беглого преступника, и он сказал мне, что крыса моего друга — это мертвый герой войны»?
— Но вы же видели! Вы можете подтвердить!
— Мои показания основаны на применении легилименции к разыскиваемому преступнику, которого я, кстати, отпустила, — напомнила Рин. — Для Визенгамота это не доказательство. Это признание в соучастии.
Она посмотрела на небо. Тучи сгущались, начинался снегопад.
— Хватит, — решила она. — Мы здесь замерзнем. Аналитический этап окончен. Время переходить к фазе восстановления ресурсов.
Она шагнула к Гарри, взяла его за локоть и развернула в сторону деревни.
— Идем в «Три Метлы», — скомандовала она тоном, не терпящим возражений. — Мне нужен чай. Горячий, крепкий и с сахаром. И тебе не помешает унять дрожь.
— Но… Петтигрю… — Гарри попытался упереться.
— Петтигрю никуда не денется, — отрезала Рин, таща его за собой. — Он крыса. Он трус. Он будет сидеть тихо, пока не почувствует прямую угрозу. Если мы сейчас начнем бегать по замку с криками, он сбежит. Охота требует терпения.
Она закрыла тему на сегодня. Сейчас важнее было привести «актив» в функциональное состояние. Поттер в состоянии истерики был бесполезен.
Они дошли до Хогсмида в молчании. Рин шла быстро, её мысли уже переключились на следующую задачу.
Паб «Три Метлы» встретил их шумом, теплом и запахом специй. Рин выбрала самый дальний столик, укрытый тенью, и заказала чай.
Гарри сидел напротив, сжимая кружку обеими руками. Он смотрел в стол, его губы шевелились, беззвучно повторяя имена. Сириус. Питер. Джеймс. Лили.
Рин пила чай маленькими глотками, чувствуя, как тепло разливается по телу.
«Ситуация стабилизирована», — отметила она. — «Поттер под контролем. Теперь нужно разобраться с крысой».
Она не стала говорить Гарри о своих планах. Ему не нужно знать. Он — инструмент, а не стратег. Она лишь наказала ему действовать так, как будто ничего не произошло.
Когда они вернулись в замок, уже стемнело. Рин проводила Гарри до портрета Полной Дамы (несмотря на то, что починка этого портрета казалась невозможной, Дамблдору все же удалось это сделать), убедилась, что он вошел внутрь, и только тогда позволила себе выдохнуть.
Но её день еще не был закончен.
Ей нужно было найти Рона Уизли.
Поиски не заняли много времени. Она перехватила рыжего в коридоре, когда он возвращался с ужина. Рон был один, что упрощало задачу.
— Мистер Уизли, — окликнула она его.
Рон подпрыгнул, уронив какой-то свиток.
— Профессор Тосака! — он выглядел испуганным. Видимо, репутация Рин как жесткого и непредсказуемого преподавателя работала лучше любых дисциплинарных взысканий.
— На пару слов, — Рин жестом пригласила его отойти в нишу окна.
Рон подошел, нервно теребя рукав мантии.