— Профессор! — выдохнул он. — Вы… я не слышал…
— Естественно, не слышал, потому что звука не было — равнодушно ответила Рин, подходя ближе.
Она остановилась рядом с ним, и Гарри снова почувствовал себя неуютно под её анализирующим взглядом. Она смотрела на него не как учитель на ученика, а как механик на сложный, но барахлящий агрегат.
— Ну так что? — спросила она. — Ты стоишь под моей дверью и пытаешься проделать в ней дыру взглядом. У тебя возникли вопросы по домашнему заданию? Или ты снова потерял что-то ценное и надеешься, что я найду это за полцены?
Гарри глубоко вздохнул. Назад пути не было.
— Нет, профессор. Я… — он запнулся, подбирая слова. — Я хочу, чтобы вы научили меня.
Рин слегка наклонила голову набок, её бровь вопросительно изогнулась.
— Научила чему? Вроде бы я и так этим занимаюсь по расписанию.
— Бороться с дементорами, — твердо сказал Гарри. — Не просто знать теорию. Я хочу научиться защищаться от них. Реально защищаться. Как вы сделали это в поезде. Или как Дамблдор на матче.
Он посмотрел ей в глаза, стараясь вложить в этот взгляд всю свою решимость.
— Я не хочу больше падать в обморок, когда они появляются. Я не хочу слышать… крики. Я хочу уметь дать отпор.
Рин молчала несколько секунд. Она смотрела на него, и в её глазах цвета морской волны мелькнуло что-то похожее на интерес. Не сочувствие, нет. Скорее, профессиональная оценка потенциала.
Затем её правая бровь поползла вверх.
— Хо-о, — протянула она. — Амбициозно.
Она переложила книги в одну руку (Гарри заметил, что стопка была тяжелой, но она держала её без видимых усилий) и посмотрела на него с легкой усмешкой.
— Ты просишь научить тебя заклинанию Патронуса. Это высшая защитная магия, требующая не только запаса маны, но и ментальной дисциплины, которой у тебя, будем честны, дефицит.
— Я научусь, — упрямо сказал Гарри. — Я буду стараться.
— Старание — это хорошо. Но старание не оплачивает счета, — заметила Рин.
Она сделала шаг к двери, достала палочку и коснулась замка. Механизм щелкнул.
— Ты ведь понимаешь, Поттер, что это выходит за рамки школьной программы? — произнесла она, не оборачиваясь. — Это индивидуальное обучение. Репетиторство.
Она открыла дверь и обернулась к нему. На её лице было написано то самое выражение, которое Гарри уже видел в Хогсмиде. Выражение делового человека, который видит выгодную сделку.
— Это влетит в копеечку, — сразу предупредила она. — Мое время стоит дорого. Мои знания стоят еще дороже. А обучение такому нестабильному элементу, как ты, — это еще и плата за риск (моих нервных клеток).
Гарри ожидал этого. Он уже понял, как работает мир профессора Тосака. Здесь не было места альтруизму Дамблдора или строгой, но бесплатной заботе Макгоннагал. Здесь царил рынок.
— Я знаю, — сказал он. — У меня есть деньги. Наследство родителей… там достаточно. Я готов платить.
Тосака хмыкнула.
— «Достаточно» — понятие растяжимое. Но ход твоих мыслей мне нравится. Ты начинаешь понимать, что инвестиции в собственную безопасность — самые выгодные.
Она жестом пригласила его войти.
Он знал, что она сдерет с него три шкуры. Но он также знал, что она — единственная, кто может научить его не просто махать палочкой, а побеждать. Тосака была жесткой, циничной и пугающе эффективной. Именно то, что нужно для борьбы с монстрами.
— Входи, — сказала Рин, и закрыла дверь за его спиной. Щелчок замка напомнил ему о ловушке, но на этот раз он вошел в неё добровольно. — Обсудим прайс-лист.
Кабинет ЗОТИ встретил их привычным полумраком и запахом старых книг. Скелет дракона под потолком тускло блестел в свете, проникающем через высокие окна. Рин прошла к своему столу, сгрузила книги и села на стул.
— Садись, — она кивнула на стул для посетителей. — И не смотри на скелет дракона так, будто он сейчас упадет. Я укрепила цепи.
Гарри сел. Он чувствовал себя немного неловко, как будто пришел в банк просить кредит.
— Итак, — начала Рин, сцепив пальцы в замок. — Ты хочешь Патронус. Заклинание, которое использует позитивную эмоциональную энергию для создания щита против сущностей энтропии.
— Да, — кивнул Гарри.
— Проблема в том, Поттер, что твой эмоциональный спектр… скажем так, перекошен в сторону негатива, — констатировала она безжалостно. — Страх, гнев, обида. Это хорошее топливо для проклятий, для разрушения. Но Патронус работает на другом принципе.