Выцветшие обои с цветочным узором, который мог показаться милым только слепой бабушке. Потертый ковролин. Окно с деревянной рамой, сквозь щели которой просачивался холодный лондонский сквозняк.
— Begrenztes Feld, — прошептала она, накладывая граничный барьер. Никто не войдет сюда без её ведома. Ни горничная, ни вор, ни случайный прохожий.
Её внимание привлек прямоугольник на стене, висящий над покосившимся комодом. Это был календарь. Дешевый, рекламный календарь какой-то местной фирмы по продаже сантехники, с изображением идиллического, но совершенно нереалистичного английского коттеджа.
Рин подошла ближе. Цифры были крупными, черными на белом фоне. Они не оставляли места для интерпретаций или надежды на ошибку зрения.
ИЮЛЬ 1993
Она моргнула. Один раз. Второй.
Цифры не изменились.
В её мире, в Фуюки, сейчас был 2004 год. Война за Святой Грааль была в самом разгаре. Технологии шагнули вперед, интернет опутывал планету, а маги адаптировались к новому тысячелетию.
Здесь же время отмотало счетчик назад.
— Одиннадцать лет, — произнесла она сухо, проводя пальцем по бумаге, словно проверяя её на материальность. — Временной сдвиг минус одиннадцать лет. Плюс пространственное смещение на девять тысяч километров.
Это объясняло всё. И старые автомобили на улицах, и отсутствие мобильных телефонов, и странную моду прохожих, и даже этот затхлый запах города, который еще не прошел через жернова экологических реформ двадцать первого века.
Она оказалась в прошлом. Не в далеком, героическом прошлом, где можно встретить Короля Артура, и не в будущем, где магия окончательно уступит место технологиям. Она попала в самое скучное, серое и неудобное время — в девяностые.
«Мда, ну и в дыру меня занесло», — мысленно прокомментировала она.
В её голосе не было истерики, только констатация факта, смешанная с глубоким, искренним разочарованием.
Она отвернулась от календаря. Информация принята к сведению. Теперь это просто еще одна переменная в уравнении, которое ей предстояло решить.
1993 год. Это означало, что многие события её мира еще не произошли. Но также это означало, что её знания о будущем… бесполезны? Нет. Если это параллельный мир (а отсутствие следов магического вмешательства намекало именно на это), то история здесь может идти по совершенно иному сценарию.
Рин потерла плечо, которое всё ещё ныло после удара об асфальт. Грязь. Она чувствовала её на своей коже, на волосах, на одежде. Слой лондонской копоти, смешанный с потом и пылью Фуюки. Это было невыносимо. Для мага чистота тела — это не просто гигиена, это условие эффективности ритуалов. Грязь искажает потоки праны, создает помехи.
Она взяла со стула стопку полотенец, которые выглядели застиранными, но чистыми, и направилась к двери. Ванная комната была общей, в конце коридора. Это было унизительно для аристократки, но выбора не было.
Коридор был пуст. Рин прошла его быстрым шагом, сканируя пространство на предмет чужого присутствия. Никого. Только скрип половиц под ногами.
Ванная комната представляла собой кафельное помещение с чугунной ванной на ножках и раковиной, покрытой сетью мелких трещин. Рин заперла дверь на щеколду, а затем, не доверяя механике, наложила на неё простейшее укрепляющее заклинание.
— Begrenztes Feld, — шепнула она, дополнительно устанавливая небольшой граничный барьер у входа, на случай визита нежданных гостей.
Она открыла кран. Трубы завыли, плюнули ржавой водой, а затем, наконец, пошел поток относительно чистой, горячей воды.
Рин сбросила с себя грязную одежду. Красный плащ, юбка, свитер — всё это требовало чистки. Она сложила вещи аккуратной стопкой на единственный сухой стул и шагнула в душевую, задернув за собой клеенчатую шторку.
Горячая вода ударила по коже, смывая грязь, но не усталость.
Рин закрыла глаза, подставляя лицо под струи. Пар наполнил тесное пространство, создавая иллюзию изоляции от внешнего мира. И в этой изоляции, в темноте за закрытыми веками, память услужливо подбросила ей кадры недавнего прошлого.
Фуюки. Крыша здания. Холодный ветер и фиолетовое свечение магии эпохи богов.
Она видела это снова и снова. Кастер, парящая в воздухе, словно злая богиня. Её насмешливая улыбка. Её абсолютное превосходство.
Рин сжала кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони.
Она проиграла.
Это было не тактическое отступление. Это был разгром. Она, Тосака Рин, которая готовилась к Войне Святого Грааля десять лет, которая пожертвовала нормальной жизнью, друзьями, сном ради того, чтобы стать идеальным мастером, — она проиграла в первой же серьезной стычке со слугой класса Кастер.