Это воспоминание стало щитом. Оно отсекло крик матери, заменив его чувством собственного могущества.
Дементор был уже близко. Он тянул свои руки.
Гарри открыл глаза. Они горели огнем.
Он не прошептал заклинание. Он выкрикнул его. Это был не призыв защитника. Это был боевой клич.
— EXPECTO PATRONUM!
Он вложил в эти слова всю свою волю, всю свою злость, всё свое желание жить и побеждать.
Рин, стоявшая в стороне, почувствовала волну давления.
Из палочки Гарри не потекла струйка пара.
Произошел взрыв.
Ослепительно-серебристое облако вырвалось из кончика остролиста с такой скоростью, что отдача заставила Гарри сделать шаг назад. Но это было не просто облако.
Свет был плотным. Материальным.
Он врезался в дементора, как таран.
Существо отбросило назад. Оно зашипело, пытаясь удержаться на месте, но поток позитивной энергии был слишком сильным.
И в центре этого вихря света, на какую-то долю секунды, туман начал обретать форму.
Рин, чье восприятие было ускорено магией, увидела это четко.
Четыре ноги. Гордая посадка головы. Ветвистые рога.
Олень.
Серебряный олень, сотканный из света и ярости, боднул дементора, отшвыривая его прочь, к самому шкафу.
Конструкт просуществовал меньше секунды. Он не успел стабилизироваться, рассыпавшись на искры от перенапряжения и недостатка контроля, но импульс был передан.
Энергетический удар был такой силы, что боггарт, потеряв форму дементора, превратился в бесформенную кляксу дыма, которая в панике метнулась в глубину гардероба, подальше от этого ненормального источника света.
— Есть! — выдохнула Рин.
Она не стала ждать. Пока боггарт был дезориентирован, она взмахнула палочкой.
— Colloportus!
Дверца шкафа захлопнулась с грохотом.
В классе снова стало тихо.
Серебристый туман, оставшийся от заклинания Гарри, медленно таял в воздухе, оставляя после себя ощущение странной, колючей свежести.
Гарри стоял, тяжело дыша. Его руки дрожали, но на этот раз не от страха, а от отката после выброса огромного количества магии.
Рин подошла к нему.
Она осмотрела его критическим взглядом. Пот градом, расширенные зрачки, легкая раскоординация движений. Классические признаки истощения резерва.
Но он стоял. И он улыбался.
Это была кривая, усталая, но торжествующая улыбка.
— Я сделал это, — прохрипел он. — Вы видели?
— Я видела, — кивнула Рин.
Она скрестила руки на груди.
— Нуу, на троечку с минусом. По шкале боевых магов. Для школьника-самоучки — приемлемо.
Это была высшая похвала, которую от неё можно было ожидать.
— Но прогресс есть, — добавила она, видя, как Гарри слегка поник от «тройки». — Ты преодолел барьер. Ты перестал быть жертвой и стал агрессором. Это главное. Теперь дело за техникой. Нужно научиться удерживать форму дольше, чем длится моргание.
Она подошла к столу и взяла последний кусок шоколада.
— Держи. Ты заслужил.
Гарри взял шоколад дрожащими пальцами. Он был мокрый от пота, его мантия прилипла к спине, но он чувствовал себя всемогущим. Он оттолкнул дементора. Он заставил его бежать.
— Спасибо, профессор, — сказал он, откусывая шоколад. — Ваш совет… про ярость. Это сработало.
— Эмоции — это инструмент, Поттер, — наставительно произнесла Рин. — Любые эмоции. Гнев, радость, страх — всё это топливо. Вопрос лишь в том, как его сжигать. Сегодня ты использовал грязное топливо, но двигатель завелся. В будущем мы попробуем очистить смесь.
Она начала собирать свои вещи.
— На сегодня всё. Твой лимит исчерпан. Если попробуешь колдовать еще раз, свалишься с магическим истощением, и мне придется тащить тебя в Больничное крыло, а это не входит в стоимость услуг.
Рин накинула плащ.
— Иди в душ, Поттер. От тебя пахнет потом и стрессом. И выспись. Завтра у вашего курса плановое занятие, и я не хочу видеть, как ты клюешь носом.
Гарри кивнул. Он направился к двери, но у порога остановился и обернулся.
— Профессор?
— Что еще?
— А вы… вы научите меня делать его стабильным? Того… оленя?
Рин усмехнулась.
— Научу. Если у тебя хватит денег и терпения.
Она многозначительно посмотрела на него.
Гарри рассмеялся. Впервые за долгое время его смех был легким и искренним.
— Я заплачу, профессор. Оно того стоит.
— Разумеется, стоит. Качественное образование — самая дорогая вещь в мире.
Он вышел.
Рин осталась одна в кабинете.
Она посмотрела на шкаф. Боггарт внутри сидел тихо, как мышь. Он тоже получил урок.