— Фред и Джордж… Уизли, — пролепетал он. — Они… они подарили мне её.
— А они откуда взяли?
— Стащили… стащили у Филча из кабинета.
Рин закрыла глаза на секунду, взывая к терпению.
— Стащили у Филча. То есть этот артефакт валялся в ящике у завхоза-сквиба, который даже не знал, что это такое?!
Это было вопиющим нарушением всех норм безопасности. Мощнейший инструмент разведки лежал в столе как мусор. А потом попал в руки детей, которые использовали его… для чего?
— Для чего ты использовал это, Поттер? — спросила она. — Чтобы покупать конфеты? Чтобы избегать учителей?
— Ну… да, — признался Гарри, краснея. — Чтобы пройти в Хогсмид.
Рин посмотрела на него с нескрываемым презрением.
— В твоих руках был ключ к безопасности всей школы. Ты мог бы увидеть любого постороннего, проникшего в замок. А ты использовал это, чтобы купить леденцов.
— Я… — Гарри запнулся. — Я не думал об этом так. Я просто…
— Ты не думал. Это твоя главная проблема, — отрезала Рин. — Как ты вообще оказался пойман с такой вещью? Ты же мог видеть меня на карте. Ты мог видеть, что я стою в коридоре.
Гарри опустил глаза. Его уши пылали.
— Я… забыл посмотреть, — пробормотал он. — Я посмотрел только, чист ли проход. А потом свернул карту и пошел. Я думал, что под мантией меня никто не увидит.
Рин ударила себя ладонью по лбу. Звук шлепка был громким в тишине коридора.
— Идиот, — вынесла она вердикт. — Клинический, безнадежный идиот. У тебя есть радар, но ты его выключил, потому что «думал, что невидим». Твоя самонадеянность когда-нибудь тебя убьет, Поттер.
Она начала сворачивать карту. Движения были резкими, злыми.
— Конфисковано, — заявила она. — Навечно. Таким детям, как ты, нельзя доверять даже спички, не говоря уже о тактических картах.
Гарри дернулся.
— Но это мое! — вырвалось у него.
— Это краденое. Это улика. И это оружие, — отрезала Рин, убирая пергамент во внутренний карман плаща. — И теперь оно будет возвращено законным владельцам. А не находиться у мальчишки, который использует микроскоп, чтобы забивать гвозди.
Она посмотрела на Гарри. Он выглядел раздавленным.
— А теперь — брысь, — сказала она.
Она подняла руку, делая вид, что замахивается для удара.
Гарри не стал ждать продолжения. Инстинкт самосохранения наконец-то сработал.
Он схватил мантию-невидимку, валяющуюся на полу, и рванул с места. Топот его ног быстро удалялся в сторону башни Гриффиндора.
Рин осталась одна.
Она постояла минуту, успокаивая дыхание. Глупость окружающих всегда выводила её из себя больше, чем открытая враждебность.
Затем она медленно достала карту.
— «Господа Мародеры», — прошептала она. — Давайте посмотрим, на что вы действительно способны.
Она снова развернула пергамент.
— Strukturanalyse.
Карта ожила. Теперь Рин не просто смотрела на неё — она подключилась к ней.
Она видела всех.
Дамблдор начал ходить по кабинету. Снейп проверял работы в подземелье. Филч ушел отдыхать.
Это было невероятно. Карта была подключена к самому Genius Loci Хогвартса. Она считывала идентификационные подписи всех, кто находился в пределах барьеров, игнорируя любые методы сокрытия. Она видела истину.
«Если бы у меня была эта вещь раньше»… — размышляла Рин.
Ради интереса, она нашла на карте точку, где находилась сама.
«Рин Тосака». Маленькая точка с подписью.
Она развернула карту третьего этажа.
Коридоры, классы, туалеты.
Её взгляд скользнул по карте, проверяя окрестности. Чисто. Никого рядом.
Она перевела взгляд чуть дальше. Женский туалет на втором этаже. Тот самый, где обитала Плакса Миртл.
Там была точка.
Странно.
Рин присмотрелась к подписи.
Буквы были мелкими, но четкими.
Питер Петтигрю.
Рин замерла.
Мир вокруг неё застыл.
Питер Петтигрю.
Он был здесь. В замке.
Он не в залег на дно где-то в округе, как она предполагала. Он прятался в женском туалете.
Волна холодной, чистой злобы поднялась в душе Рин.
Злоба на Петтигрю — за его трусость и неуловимость. За то, что он всё это время был под носом. И самое главное — за место, которое он выбрал в качестве убежища.
— Отвратительно, — вслух выругалась Рин.
Но еще большая злоба — на Гарри Поттера.
Этот идиот таскал эту карту с собой не первый день. Он смотрел в неё. И он не видел.
У него в руках был инструмент, который показывал имя убийцы его родителей, ползающего по школе. А он использовал его, чтобы искать тайные ходы в лавку сладостей.