Крысу окутало синее свечение. Это был цвет чистой, агрессивной магии, разрушающей связи.
Скабберс проснулся. Он взвизгнул — тонко, пронзительно. Его тело выгнулось дугой.
Анимагическая форма начала дестабилизироваться.
Это выглядело отвратительно. Маленькое тельце начало раздуваться, кости трещали, растягиваясь и меняя геометрию. Шерсть втягивалась внутрь, кожа розовела и растягивалась. Лапы превращались в руки, хвост укорачивался.
Это был момент уязвимости. Момент перехода. Он уже не был крысой, способной юркнуть в дыру, но еще не стал человеком, способным колдовать.
«Идеально», — оценила Рин.
Она не стала ждать завершения процесса.
— Verstarkung.
Привычный импульс боли и силы прошел по её телу. Мышцы налились сталью. Петтигрю был прямо перед ней.
Она развернулась на опорной ноге, вкладывая в движение инерцию тела и магическое усиление.
Удар ногой с разворота.
Её ботильон, твердый как камень, врезался в то, что секунду назад было крысой, а сейчас представляло собой бесформенную массу плоти, стремительно принимающую очертания грузного мужчины.
Удар пришелся точно в центр корпуса. В солнечное сплетение.
ХРУСТ.
Звук ломающейся кафельной плитки смешался со звуком выбиваемого из легких воздуха.
Полусформированное тело Петтигрю оторвалось от пола. Кинетическая энергия удара была чудовищной. Он пролетел три метра, как тряпичная кукла, и с грохотом впечатался в стену под раковинами.
Кафель треснул, посыпалась штукатурка. Труба под раковиной лопнула, и струя воды вырвалась, мгновенно начав заливать пол.
Петтигрю сполз по стене, хватаясь руками за живот. Трансформация завершилась рывком от болевого шока.
Теперь на мокром полу сидел не грызун. Там сидел низенький, толстый человек с жидкими, бесцветными волосами и красной, потной кожей. Его глаза, маленькие и водянистые, были выпучены от ужаса и боли. Он хватал ртом воздух, пытаясь сделать вдох, но его диафрагма была парализована ударом.
Он был в шоке. В абсолютной панике.
Секунду назад он спал в тепле. И вдруг — боль, полет, удар, и перед ним стоит красный демон.
Его рука инстинктивно метнулась к карману мантии (которая появилась вместе с ним при трансформации). Он искал палочку.
Рин знала это. Она изучала теорию анимагии. Одежда и инвентарь сливаются с формой зверя и возвращаются при обратном превращении. У него было оружие.
Но он был медленным. А Рин была быстрой и уже стояла перед ним, замахиваясь палочкой.
— Expelliarmus! — выкрикнула она.
Луч ударил в руку Питера.
Волшебная палочка, которую он только успел нащупать, вырвалась из его пальцев, описала дугу в воздухе и с глухим стуком упала на пол.
Питер вскрикнул, прижимая ушибленную руку к груди.
— Incarcero! — добавила Рин, не давая ему времени на размышления.
Из кончика её палочки вырвались толстые веревки. Они обвились вокруг тела Петтигрю, стягивая его руки и ноги, прижимая их к туловищу. Он упал на бок, извиваясь, как червяк.
Всё было кончено за десять секунд.
Рин опустила палочку, но не убрала её. Она стояла над поверженным врагом, и вода из лопнувшей трубы растекалась вокруг её ботильонов, не касаясь их благодаря водоотталкивающим чарам.
Петтигрю смотрел на неё снизу вверх. Его лицо было серым от страха. Он дрожал.
— С добрым утром, извращенец, — сказала она, и в её голосе звучало столько презрения, что оно могло бы заморозить воду. — Надеюсь, ты выспался. Потому что в ближайшее время спать тебе не придется.
— Кто… кто вы?! — взвизгнул он. Голос был тонким, срывающимся. — Что вам нужно?! Я ничего не сделал! Я просто…
Он попытался отползти, но веревки держали крепко.
— Помогите! — заорал он. — Убивают!
Но барьер тишины поглотил его крик. Никто не придет.
Рин сделала шаг к нему.
Она посмотрела на него сверху вниз.
Жалкий. Ничтожный. Мерзкий.
Человек, который предал друзей. Человек, который убил дюжину магглов, чтобы спасти свою шкуру. Человек, который двенадцать лет жил крысой в семье бедняков, воруя у них еду и тепло. Человек, из-за которого школу окружили дементорами.
И этот человек стал причиной стольких проблем.
— Убивают? — переспросила Рин, и на её губах появилась холодная, презрительная улыбка. — Пока нет.
Она наклонила голову, разглядывая его, как энтомолог разглядывает навозного жука.
— Питер Петтигрю. Хвост. Герой войны, посмертно награжденный орденом Мерлина. И какая ирония — найти героя в женском туалете, спящим на тряпках.