Глаза Питера расширились до предела. Он понял, что его раскрыли. Инкогнито, которое он хранил столько лет, рухнуло.
— Вы… вы знаете… — прошептал он. — Но как…
— Я знаю всё, я знаю про Блэка. Я знаю про Поттеров. Я знаю про палец.
Она указала палочкой на его левую руку, прижатую веревками к боку. Там, на кисти, не хватало указательного пальца.
— Ты был неосторожен, крыса. Ты оставил слишком много следов.
Питер начал всхлипывать.
— Я не хотел! — заныл он. — Темный Лорд… он заставил меня! У меня не было выбора! Он убил бы меня!
— У всех есть выбор, — отрезала Рин. — Ты выбрал предать. Ты выбрал выслужиться ценой чужих жизней. Ты выбрал спать в женском туалете.
Она видела перед собой существо, лишенное стержня. В нем не было ни гордости, ни силы, ни даже злодейского величия. Только страх и желание выжить любой ценой.
Это вызывало омерзение. Даже враги, которых она убивала в Фуюки, имели достоинство. Этот же был грязью.
Внезапно тело Петтигрю дернулось.
Это было не движение мышц, пытающихся порвать веревки. Это было изменение на фундаментальном, концептуальном уровне. Контуры его тела поплыли, стали нечеткими. Объем начал медленно уменьшаться, но процесс «буксовал», вероятно, из-за внутренних повреждений и переломов, причиненных укрепленным пинком.
Взгляд Рин метнулся к полу.
Вокруг валялись осколки кафельной плитки, разбитой при ударе тела Петтигрю о стену. Острые, зазубренные куски дешевой керамики, покрытые грязью и известкой. Мусор.
Но для мага, владеющего трансмутацией, мусор — это всего лишь ресурс, ожидающий правильного применения.
— Transmutatio, — скомандовала она, делая резкий жест палочкой.
Она не просто меняла форму. Она меняла суть.
Шесть крупных осколков, лежащих на полу, взмыли в воздух, окутанные красноватым сиянием праны.
В полете их структура начала меняться. Керамика уплотнялась, перестраивалась. Атомы кремния и алюминия выстраивались в жесткие металлические решетки. Края вытягивались, заострялись. Они превращались в идеальные инструменты фиксации.
Длинные, тонкие иглы. Или, точнее, штыри.
Сантиметров пятнадцать в длину. Толщиной с вязальную спицу. Материал — трансфигурированная сталь, укрепленная магией для пробития любой защиты.
— Vektor, — задала Рин направление.
Штыри зависли в воздухе вокруг уменьшающегося Петтигрю, нацеленные в его тело, как жала рассерженных ос.
Вся манипуляция заняла всего несколько секунд.
— Огонь.
Движение палочки было коротким, как удар хлыста.
Металлические иглы сорвались с места. Скорость их полета была дозвуковой, но достаточной, чтобы глаз не успел отследить траекторию.
Чвак. Чвак. Чвак.
Звук вхождения металла в плоть был влажным и отвратительным.
— АААААА!!! — визг Петтигрю, который уже начинал превращаться в писк, снова стал человеческим криком, полным боли и ужаса.
Рин не целилась в жизненно важные органы. Убийство не входило в её планы. Ей нужна была иммобилизация. Полная, абсолютная фиксация объекта в пространстве.
Первый штырь пробил левое плечо, пройдя сквозь дельтовидную мышцу и вонзившись в пол под ним.
Второй пригвоздил правое плечо, пробив ключицу.
Третий и четвертый вошли в бедра, прибивая ноги к полу.
Пятый прошел мимо, через край одежды.
Шестой, вонзился в пол в миллиметре от шеи, ограничивая движение головы.
— Stabilisierung, — завершила Рин заклинание, фиксируя трансфигурацию. Теперь эти штыри не превратятся обратно в кафель в ближайшие пару часов.
Петтигрю бился на полу, как бабочка, приколотая к картону энтомологом-садистом. Кровь начала расплываться темными пятнами на его мантии, смешиваясь с водой на полу. Боль была шокирующей, парализующей.
Но инстинкт зверя всё еще работал. Его тело продолжало пульсировать, пытаясь сжаться, уйти в форму крысы, чтобы выскользнуть из ловушки. Анимагия — это рефлекс, и остановить его было трудно даже болью.
Рин подошла ближе. Она нависла над ним, глядя в его выпученные, полные слез глаза.
— Я бы на твоем месте перестала пытаться, — произнесла она. Её голос был спокойным, даже заботливым, но в нем звучала ледяная угроза. — Подумай о физике процесса, Питер.
Она указала кончиком палочки на штырь, торчащий из его плеча.
— Это трансфигурированная сталь. Закаленная магией. Она не является частью твоего тела. Она — инородный объект.
Петтигрю замер, глядя на неё снизу вверх. Его грудь судорожно вздымалась.
— Анимагическая трансформация сжимает твою биологическую массу, — продолжила Рин лекцию, словно стояла у доски перед классом. — Ты становишься меньше. Твои кости, мышцы, органы — всё уменьшается пропорционально.