Рин встала, чувствуя, как холодный воздух комнаты касается кожи. Физическое тело тоже пришло в норму. Ушибы пожелтели, мышцы восстановили эластичность. Сон — лучший целитель, если умеешь правильно настроить организм перед отключением сознания.
Она подошла к стулу, где лежала её одежда. Красный плащ, черная юбка, свитер. Вчера они выглядели как тряпки, в которых валялись в грязи. Сегодня они должны были стать образцом чистоты.
Рин не собиралась искать прачечную. Это было бы неэффективной тратой времени и денег. Вместо этого она применила магию.
— Strukturanalyse, — прошептала она, касаясь ткани плаща.
В её сознании развернулась трехмерная схема материала. Она видела переплетение нитей, структуру волокон и, что самое важное, инородные частицы — грязь, копоть, машинное масло. Для обычного человека пятно — это проблема. Для мага, специализирующегося на манипуляциях с материей, это просто лишние элементы в уравнении.
— Separation, — скомандовала она.
Короткий импульс Од прошел через ткань. Грязь не исчезла волшебным образом — магия не творит чудес из ничего. Частицы пыли и жира отделились от волокон ткани, осыпавшись на пол мелким серым песком. Плащ встряхнулся, словно живой, возвращая себе насыщенный красный цвет и форму. То же самое она проделала с остальной одеждой.
Через десять минут Рин стояла перед зеркалом, завязывая свои черные ленты. Отражение показывало девушку, демонстрирующую готовность. Безупречная, собранная, холодная. Ни следа вчерашней растерянности.
Завтрак в столовой отеля был утилитарным. Овсянка напоминала клейстер, тосты были пересушены, а чай — слишком крепким. Но Рин ела методично, пережевывая каждый кусок. Еда — это топливо. Калории конвертируются в физическую силу, физическая сила поддерживает магическую выносливость. Вкус не имел значения.
В семь тридцать она вышла на улицу.
Город просыпался. Улицы Кенсингтона заполнялись людьми, спешащими на работу, автомобили ползли в утренних пробках, выбрасывая в атмосферу углекислый газ. Но Рин не интересовала социальная жизнь Лондона.
Она свернула в тихий переулок, убедилась, что за ней никто не наблюдает, и достала из кармана небольшой предмет.
Это был топаз. Не самый дорогой из её коллекции, но идеально ограненный для использования в качестве резонатора. Она подвесила его на тонкой серебряной цепочке, превратив в импровизированный маятник.
— Поиск, — прошептала она, вливая в камень каплю праны. — Концентрация. Аномалия. Источник.
Это был не компас, указывающий на север. Это был детектор плотности маны. В теории, он должен был отклоняться в сторону наиболее мощных потоков энергии, указывая путь к узлам лей-линий или к местам, где магия просачивается в реальный мир.
Камень качнулся. Лениво, неохотно.
«Слишком много шума», — недовольно заметила Рин.
Фон в этом городе был чудовищным. Мана была везде, но она была рассеянной, «грязной». Камень реагировал на всё подряд — на старые здания, на деревья в парках, даже на эмоции толпы. Это было всё равно что пытаться услышать шепот в комнате, где все кричат.
Рин нахмурилась и двинулась вперед, удерживая маятник перед собой. Ей придется фильтровать сигнал вручную, полагаясь на свою интуицию и опыт.
Час сменялся часом. Рин прошла Кенсингтон, углубилась в Челси, затем повернула к центру. Она шла, не останавливаясь, её глаза сканировали пространство, а разум обрабатывал колебания топаза.
Ничего.
Камень дергался, указывая то на старую церковь, то на музей, то просто крутился на месте, сбитый с толку вихрями дикой маны. Но четкого вектора, указывающего на мастерскую, барьер или скрытую территорию, не было.
Это начинало раздражать.
— Бесполезно, — прошипела она, сворачивая на очередную улицу.
Лондон издевался над ней. Огромный, древний город, стоящий на костях римских легионеров и друидов, должен был фонить магией. Здесь должны быть узлы. Здесь должны быть скрытые зоны.
К полудню Рин оказалась где-то в районе Сохо. Ноги начинали гудеть. Утренний заряд энергии иссяк, уступая место привычной усталости.
Она остановилась на перекрестке, глядя на поток машин. Раздражение нарастало. Она тратила время. Она тратила силы. И ради чего? Ради экскурсии по Лондону девяностых?
Желудок предательски заурчал, напоминая, что клейстер на завтрак давно переварился.
«Отлично», — саркастически заметила Рин. — «Я великий маг, наследница Тосака, стою посреди улицы, голодная, злая и потерянная. Если бы Арчер видел меня сейчас, он бы умер от смеха».
Она уже была готова сдаться. Признать поражение на сегодня, найти кафе, поесть и вернуться в отель, чтобы переработать стратегию. Возможно, стоит попробовать ритуал поиска ночью? Или использовать другой камень? Или…