Рин мысленно хмыкнула.
«Грейнджер», — мгновенно вычислила она источник жалобы. — «Идеалистка. Она не смогла переварить правду и побежала искать справедливости у высшей инстанции. Типичное поведение для человека, чья картина мира треснула».
— Вы о статусе крови? — прямо спросила Рин. Она не собиралась играть в эти игры с эвфемизмами.
Дамблдор слегка поморщился, словно от зубной боли.
— Именно, — кивнул он. — В нашей школе мы стараемся избегать таких… формулировок. Мы считаем, что талант не зависит от происхождения, и что каждый студент, переступивший порог Хогвартса, имеет равные права и возможности. История показывает, что великие волшебники часто выходили из семей магглов, в то время как чистокровные роды угасали.
Рин тяжело вздохнула.
Политкорректность. Яд, который убивает эффективность.
В её мире никто не стеснялся говорить о поколениях. Никто не скрывал, что маг из семьи с тысячелетней историей имеет герб и гены, которые дают ему колоссальное преимущество перед новичком. Это была не дискриминация. Это была биология. Генетика. Инженерия души.
— Директор, — начала Рин, скрестив руки на груди и развернувшись к нему всем корпусом. — Я уважаю ваши педагогические принципы. Но я здесь не для того, чтобы утешать их самолюбие. Я здесь, чтобы научить их выживать.
Она указала рукой на поле, где студенты пытались восстановить дыхание.
— По-моему, тут всё очевидно. Взгляните на результаты.
Дамблдор перевел взгляд на учеников.
— Я вижу уставших детей, — сказал он.
— Вы видите статистику, — возразила Рин. — Посмотрите на Поттера. Посмотрите на Малфоя. И посмотрите на Грейнджер.
Она сделала шаг к директору, понизив голос, чтобы студенты не услышали.
— Давайте отбросим социальные конструкты и поговорим о магии как о науке, — предложила она. — О физике эфирного тела.
Она знала, что Дамблдор поймет. Он был слишком сильным магом, чтобы отрицать очевидное, даже если его публичная позиция требовала иного.
— Магические цепи, — произнесла Рин. — Каналы, по которым протекает мана. Структура, которая конвертирует жизненную силу в магическое воздействие.
Она начала загибать пальцы.
— У старых семей эти каналы формировались веками. Это селекция. Это адаптация. Поколение за поколением они укрепляли свою связь с магией, расширяли пропускную способность. Это генетика, директор. Вы не можете отрицать наследственный фактор.
Дамблдор молчал, внимательно слушая.
— Ребенок из старой семьи рождается с уже сформированной системой, — продолжила Рин, увлекаясь лекцией. — Его тело готово к пропуску больших объемов энергии. Его инстинкты настроены на магию. Для него колдовство — это так же естественно, как дыхание.
Она указала на Гарри Поттера, который уже стоял на ногах и помогал подняться Рону.
— Поттер. Из очень старого рода по отцовской линии. Его каналы хаотичны, но их емкость огромна. Он использует укрепление тела магией интуитивно. Я объяснила ему принцип один раз, и его тело само поняло, как это делать. Потому что его предки делали это веками.
Затем она указала на Малфоя, который стоял в стороне, бледный, но не сломленный.
— Малфой. Чистокровный из древнего рода. Его каналы, возможно, хуже, но они стабильнее. Он контролирует поток лучше. Он тоже смог ускориться, используя внутренний ресурс.
А затем палец Рин указал на Гермиону Грейнджер. Девочка сидела на траве, обхватив колени руками. Она выглядела измученной.
— Грейнджер. Магглорожденная. Первое поколение. У неё нет наследственной структуры. Её каналы — это «новострой». Их мало, они тонкие, хрупкие. Она компенсирует это чудовищным интеллектом, усердием и контролем. Она строит свою магию «с нуля», через голову с оптимизациями, а не через инстинкт.
Рин повернулась к Дамблдору.
— Они быстрее интуитивно, — жестко сказала она. — Магглорожденным нужно работать в три раза больше, чтобы достичь того же результата в прямой конфронтации. Им нужно искусственно создавать в себе те структуры, которые у чистокровных есть от рождения. И у них не получится достичь того же пика мощности.
В её словах не было ненависти. Только холодный анализ фактов.
— Это как спорт, — привела она аналогию. — Если у вас генетическая предрасположенность к бегу, длинные ноги и объемные легкие, вы будете бегать быстрее того, кто родился коренастым и тяжелым. Тренировки помогут второму, но первый всегда будет иметь фору.