В этот момент топаз в её руке дернулся.
Это было не вялое покачивание, как раньше. Это был резкий рывок, словно невидимая рука потянула за цепочку. Камень нагрелся, его грани вспыхнули внутренним светом, едва заметным в дневном освещении.
Рин замерла. Её усталость исчезла мгновенно, сменившись хищной концентрацией.
Она подняла маятник выше, экранируя его ладонью от ветра.
Камень тянуло в сторону северо-востока. Тяга была постоянной, ровной, как течение реки. Но это была не просто концентрация маны.
Рин закрыла глаза, переключая восприятие. Она не использовала Scrutari, чтобы не перегружать глаза, но расширила свою сенсорику, пытаясь «пощупать» то, на что указывал камень.
Ощущение было странным. Неприятным.
Обычно магическая энергия ощущается как тепло, или холод, или электричество. Но то, что она почувствовала сейчас, было… геометрическим искажением.
«Нестыковка», — заключила она.
В ткани реальности была складка. Где-то там, впереди, пространство было свернуто неестественным образом. Это не было похоже на граничный барьер, который просто накладывается поверх реальности, скрывая происходящее внутри. Это было грубое вмешательство в топологию города.
Словно кто-то взял кусок пространства, вырезал его, скомкал и запихнул обратно, игнорируя законы физики и геометрии.
«Пространственный карман», — проанализировала Рин. — «Или проход. Стабильный, древний, поддерживаемый огромным количеством энергии».
Это было оно. То, что она искала.
Такую аномалию невозможно создать случайно. И её невозможно скрыть от того, кто знает, что искать. Это был маяк. Огромный, пульсирующий маяк, кричащий: «Здесь есть магия!»
«Координаты», — потребовала она от себя.
Рин начала медленно поворачиваться, следя за отклонением маятника. Камень вел себя как стрелка компаса, попавшая в мощное магнитное поле. Вектор был четким.
Она открыла глаза и посмотрела в том направлении.
Чаринг-Кросс Роуд. Оживленная улица, полная книжных магазинов и антикварных лавок.
На расстоянии в несколько кварталов от неё находилась точка, которая в обычном спектре восприятия просто не существовала. Взгляд обычного человека скользнул бы мимо, мозг отказался бы регистрировать эту зону, заполнив пробел чем-то привычным — стеной, забором, мусорным баком.
Но для мага, использующего резонанс драгоценных камней, это пятно сияло как сверхновая.
— Нашла, — выдохнула Рин.
Голод? Забыт. Усталость? Не имеет значения.
Она почувствовала прилив азарта. Это было не просто любопытство. Это был профессиональный интерес инженера, обнаружившего неизвестный механизм.
Там, впереди, находился источник этой аномалии. И, судя по масштабу искажения, это была не мастерская одиночки. Это был вход во что-то большее. Целый квартал? Улица? Скрытый город?
Рин спрятала топаз в карман, но не отпускала его, продолжая чувствовать вибрацию камня пальцами.
Она не знала, что её там ждет.
Это не имело значения. Главное, что там была магия. А где есть магия, там есть ресурсы. Там есть знания.
Рин поправила плащ, проверила, легко ли выходит кинжал из ножен (на всякий случай), и решительно шагнула вперед.
«Ну что ж», — подумала она, ускоряя шаг. — «Посмотрим, какие секреты ты прячешь, старый Лондон».
Глава 3
Чаринг-Кросс-Роуд встретила её какофонией звуков, которая для неподготовленного разума могла бы показаться хаосом, но для Тосаки Рин была лишь набором акустических данных. Гул автомобильных двигателей, скрип тормозов красных двухэтажных автобусов, обрывки разговоров на десятках диалектов — всё это сливалось в единый фоновый шум, ритм жизни огромного, бестолкового мегаполиса.
Рин шла сквозь толпу, сохраняя дистанцию и контролируя периметр. Её шаги были выверены, дыхание ровным. После отдыха в отеле и ментальной перезагрузки её магические цепи функционировали в штатном режиме, хотя резерв праны всё ещё был далек от идеала. Но сейчас ей не требовалась грубая сила. Ей требовалась точность.
В её руке, скрытой в глубоком кармане плаща, лежал топаз. Камень вибрировал, реагируя на близость источника аномалии. Сигнал был мощным, устойчивым и до неприличия очевидным. Если в других районах Лондона мана была разлита тонким, хаотичным слоем, то здесь она сгущалась, образуя водоворот.
«Уже близко», — почувствовала аномалию Рин.