— Профессор Тосака! Какая встреча! Вы тоже здесь?
Рин подошла к ним.
— Мистер Уизли, — кивнула она. — Добрый день. Да, директор настоял на том, что мне полезно приобщиться к… культурным традициям.
Гарри Поттер, увидев её, улыбнулся.
— Здравствуйте, профессор! — сказал он. — Здорово, что вы приехали. Вы будете болеть за Ирландию или Болгарию?
— Я буду болеть за то, чтобы стадион не рухнул под весом зрителей, — ответила Рин. — Инженерные расчеты местных архитекторов вызывают у меня сомнения.
Рон Уизли, стоящий рядом с Гарри, при виде Рин покраснел и сделал шаг назад, пытаясь спрятаться за спину Фреда и Джорджа. Он всё еще помнил уроки физкультуры. Помнил асфальт. Помнил боль в ногах. И, вероятно, помнил свой позорный результат в двенадцать секунд.
— Здрасьте… — пробормотал он, глядя в землю.
— Мистер Уизли, — Рин удостоила его коротким, прохладным взглядом. — Надеюсь, летом вы продолжали тренировки? Или предпочли деградировать до состояния овоща?
Рон поперхнулся воздухом.
— Я… э-э… бегал. Иногда. За гномами в саду.
— Уже что-то, — милостиво кивнула она. — В следующем году нормативы будут жестче. Готовьтесь.
Гермиона смотрела на неё с уважением и легкой завистью (к новому плащу Рин).
— Мы идем на стадион, профессор, — сказала она. — У нас места в верхней ложе!
— У меня тоже, — ответила Рин. — Полагаю, мы там увидимся. А сейчас прошу меня извинить. Мне нужно… оценить обстановку.
Она вежливо, но отстраненно попрощалась с семейством и продолжила путь.
Рин прошла через лес, окружающий стадион. Строение впереди было колоссальным. Золотые стены, уходящие в небо, тысячи мест. Магическое строительство во всей красе.
«Сколько энергии уходит на поддержание этой конструкции?» — задумалась она. — «Если бы все ресурсы для идиотских мероприятий направили на исследования… мы бы уже терраформировали и колонизировали Марс. Магически».
Она нашла вход для VIP-персон. Красная ковровая дорожка, охрана из авроров, золотые перила лестницы.
Рин начала подъем. Ложа Топ-класса находилась на самом верху, обеспечивая лучший обзор.
Поднимаясь по лестнице, она слышала голоса. Властные, уверенные голоса людей, которые привыкли, что мир вращается вокруг них.
Она вошла в ложу.
Просторное помещение, обитое пурпурным бархатом. Кресла, больше похожие на троны. Еда и напитки на столиках.
Здесь уже были люди.
Корнелиус Фадж, Министр Магии. Невысокий, полноватый человек в полосатой мантии, который нервно вытирал лоб платком. Он разговаривал с кем-то, кого Рин не знала — вероятно, болгарским министром.
А чуть в стороне, у перил, стояла семья, которую невозможно было спутать ни с кем.
Люциус Малфой. Нарцисса Малфой. Драко Малфой.
Белые волосы, бледная кожа, дорогие черные мантии. Они выглядели как королевская семья в изгнании, вынужденная терпеть присутствие черни.
Люциус что-то говорил, лениво опираясь на трость с набалдашником в виде змеиной головы.
Рин остановилась, анализируя его.
«Высокомерный»
Но было в нем что-то еще.
«Трусливый», — добавила она к характеристике. — «Он не боец. Он политик. Он привык действовать чужими руками».
Люциус повернул голову и заметил её. Его глаза сузились.
Он слегка наклонил голову. Это было приветствие равного равному. Или хищника хищнику.
Рин ответила таким же холодным кивком.
— Добрый вечер, лорд Малфой, — произнесла она.
— Добрый вечер, мисс Тосака, — ответил он, о чем-то задумавшись.
Она прошла к свободному креслу во втором ряду и села. Расправила плащ. Стадион внизу гудел. Сотни тысяч волшебников ждали зрелища. Здесь, в этой ложе, собрались ключевые фигуры.
Рин смотрела на поле.
Она была готова скучать. Готова терпеть несколько часов бессмысленного полета за мячиками.
— Ну, давайте, — прошептала она. — Развлекайте меня.
Когда Людо Бэгмен, бывший загонщик, а ныне глава Департамента магических игр и спорта, прижал палочку к горлу и проревел: «А теперь поприветствуем талисманы сборной Болгарии!», стадион содрогнулся от рева. Тосака Рин, сидевшая во втором ряду ложи топ-класса, лишь слегка поморщилась, активируя укрепление на барабанных перепонках, чтобы компенсировать акустический удар.
Она ожидала чего угодно. Дракона. Химеру. Может быть, отряд боевых големов. Болгария, в её представлении, ассоциировалась с суровой, темной магией Дурмстранга, о которой она читала в библиотеке.
Однако на поле вышли женщины.
Сотня красивых девушек с кожей, сияющей, как лунный свет, и волосами цвета белого золота. Они выплыли на поле, и внезапно шум на стадионе стих. Это была не тишина ожидания, а тишина оцепенения.