Она огляделась.
Поле боя было усеяно трупами в черных мантиях. Земля была пропитана кровью. Запах гари смешивался с запахом смерти.
«Расход праны — тридцать процентов», — оценила Рин. — «Приемлемо. Но эффективность стрельбы можно повысить».
Она подошла к раненому, который пытался отползти, оставляя за собой широкий кровавый след.
Он посмотрел на неё снизу вверх. В его глазах был животный ужас.
— Кто… кто ты такая? — прохрипел он.
Рин посмотрела на него равнодушно.
— Последнее, что ты увидишь, — ответила она.
Оставлять врагов за спиной — плохая примета. И плохая тактика. Раненый может выстрелить в спину. Раненый может рассказать о ней. Раненый может выжить и попытаться отомстить.
Милосердие? Нет. Чистота работы.
Она подняла ногу.
Короткий, глухой удар. Голова мага дернулась, и он затих.
Рин выпрямилась.
«Периметр зачищен», — констатировала она.
Она активировала Scrutari, сканируя окрестности.
Бой все еще шел. Вдалеке, у леса, мелькали вспышки. Где-то кричали люди.
Но здесь, в её секторе, врагов больше не было.
Рин подошла к одному из трупов.
Она присела на корточки и обыскала его. Нашелся кошелек с галеонами.
Мародерство? Нет. Трофеи. Право победителя.
Она быстро обошла более-менее целые тела, собирая всё, что представляло ценность. Деньги и артефакты исчезали в её бездонном кошельке.
— Битва окупает себя, — заметила она, взвешивая в руке тяжелый золотой перстень, снятый с пальца одного из магов.
Она закончила сбор и отправилась дальше, в сторону криков.
Сменив позицию, Рин двигалась сквозь горящий лагерь не как бегущий в панике беженец, а как хирург, идущий от одного операционного стола к другому. Впереди, за рядом пылающих шатров с символикой ирландской сборной, слышались крики убегающих и виднелась «лучевая дискотека».
— Еще одна группа, — заметила она.
Она вышла на открытое пространство между палатками. Здесь дым был гуще, видимость — минимальной, но для мага, использующего Scrutari, это не имело значения. Энергетические сигнатуры целей светились в её восприятии яркими пятнами. Рин достала из кармана остывшую палочку.
Их было трое. Они заметили её появление практически сразу. Видимо, предыдущий взрыв заставил их насторожиться, и теперь они были готовы атаковать всё, что движется и не носит маску.
— Окружаем! — скомандовал один из Пожирателей, высокий мужчина с тяжелой палочкой из черного дерева.
Трио начало расходиться веером, пытаясь взять Рин в клещи. Классическая тактика волчьей стаи. Эффективная против одинокого, напуганного волшебника, который прижмется спиной к дереву и начнет панически ставить щиты.
Но Рин не собиралась обороняться.
Она остановилась в центре их построения, позволив им занять позиции. Для стороннего наблюдателя это выглядело бы как ошибка. Для Рин это была оптимизация зоны поражения.
Она не стала доставать драгоценные камни. Для этой группы тратить накопители было бы расточительством. Здесь требовалась работа с атмосферной маной, которой вокруг было в избытке стараниями некоторых личностей.
Рин резко подняла палочку.
— Eine Eiswelt entsteht (Ледяной мир рождается), — быстро начала она читать арию.
Воздух вокруг Рин мгновенно остыл. Влага, содержащаяся в дыму и паре, начала кристаллизоваться.
Пожиратели, почуяв неладное, вскинули палочки.
— A… — начал тот, что слева.
Слишком медленно.
— Falle vom Himmel, kalter Tod (Пади с небес, холодная смерть), — завершила Рин.
Она резко опустила палочку, словно обрушивая невидимый молот.
Над головами Пожирателей Смерти воздух сгустился. Три точки сингулярности втянули в себя окружающую влагу, мгновенно замораживая её в сверхплотную структуру.
Три ледяных копья. Каждое — длиной в два метра, толщиной с бедро взрослого мужчины. Острые, как бритва, тяжелые, как стальные балки.
Они сформировались и упали за долю секунды.
Гравитация, помноженная на магический импульс, превратила лед в бронебойные снаряды.
ХРУСТ.
Звук был тройным, почти синхронным.
Пожиратели не успели даже понять, что их убило. Копья ударили сверху, пробив магические щиты (которые они даже не успели толком поставить) и плоть.
Лед вошел в тела, пронзая их насквозь, и вонзился в землю, пришпилив врагов к грунту.
Но заклинание на этом не закончилось.
В момент удара сработал вторичный эффект — мгновенная заморозка. Остаточная магия копий выплеснулась наружу, охватывая тела. Кровь не брызнула — она замерзла в жилах. Плоть стала твердой, хрупкой, синей.