Впрочем, в каком-то смысле так оно и было.
Рин добилась своего. Она не просто учила их, она переформатировала их подход к обучению. Методом кнута (физические нагрузки и жесткие спарринги) и пряника (знания, которые реально работают), она выбила из них инфантильность. Они больше не были детьми, играющими в волшебников.
«Мне нравится этот прогресс», — мысленно отметила она, проходя между рядами. — «Вся энергия учеников уходит на усвоение материала».
Ей нравилось преподавать. Это было неожиданное открытие. Ей нравилось видеть, как хаос в головах учеников сменяется структурой. Как они начинают понимать логику магии, а не просто заучивать движения. Как в их глазах загорается тот же холодный огонь понимания, который горел в её собственных.
— В этом году, — произнесла она, и её голос эхом разнесся по кабинету, — мы расширяем программу. Прошлый год был посвящен флоре и фауне. Вы учились не быть съеденными монстрами.
Она остановилась и обвела класс тяжелым взглядом.
— Но неразумные магические твари — это самая простая угроза. Они подчиняются инстинктам. Их действия предсказуемы.
Рин взмахнула палочкой. На доске возникла сложная схема: силуэт человека, окруженный векторами атаки.
— Самый опасный враг для мага — это другой маг, — заявила она. — Человек обладает хитростью. Он может планировать. Он может использовать артефакты. Он может ударить в спину.
Она вводила новые модули. Защита от темных магов.
Это было своевременно. События на чемпионате мира показали, что угроза Пожирателей Смерти — это не история из учебника, а реальность. И студенты, видевшие горящий лагерь и метку в небе, впитывали каждое её слово с жадностью утопающих.
— Мы будем изучать тактику дуэлей, — продолжала Рин. — Не спортивных, где вы кланяетесь и ждете сигнала судьи. А боевых. Где единственное правило — остаться в живых. Мы разберем принципы противодействия проклятиям, работу с укрытиями и, самое главное, — методы разрыва дистанции.
Она посмотрела на Гарри Поттера. Тот кивнул, его лицо было серьезным. Он понимал, о чем речь.
— Запомните: лучший щит — это отсутствие вас в точке попадания заклинания.
Урок прошел безупречно. Когда прозвенел звонок, студенты не вскочили с мест. Они аккуратно собрали вещи и вышли, тихо обсуждая новую тему.
Рин осталась в кабинете, чувствуя приятную усталость. Система работала.
Однако в замке был элемент, который нарушал эту гармонию. Элемент хаоса и паранойи.
Аластор Муди.
Новый «куратор безопасности» не вел уроков. У него не было расписания. У него не было обязанностей перед студентами. Он был свободным радикалом в уравнении Хогвартса.
Рин часто видела его в коридорах.
Он не просто ходил. Он патрулировал.
Его тяжелая, неровная поступь — тум-цок, тум-цок — стала привычным звуком в замке. Деревянная нога стучала по камню, возвещая о его приближении задолго до того, как он появлялся из-за угла.
Он проверял всё. Рин видела, как он тычет палочкой в доспехи, подозревая, что внутри может прятаться шпион. Как он сканирует своим волшебным глазом статуи, ища скрытые ниши. Как он заглядывает в пустые классы, словно ожидая засады.
«Профессиональная деформация в терминальной стадии», — диагностировала Рин, наблюдая за ним с верхней площадки лестницы. — «Он видит врагов там, где их нет. Он живет в состоянии перманентной осады».
Муди поселили в гостевых покоях на первом этаже, недалеко от Большого зала и входа в подземелья.
«Стратегически спорное решение», — оценила Рин. — «С одной стороны, быстрый доступ к выходу и основным коммуникациям. С другой — проходной двор. Любой студент, идущий на завтрак, проходит мимо его двери. Для параноика это должно быть адом».
Но, возможно, он сам выбрал это место. Чтобы контролировать поток. Чтобы видеть всех.
Их пути пересеклись в четверг, в коридоре.
Рин возвращалась из библиотеки с очередной стопкой книг. Муди двигался навстречу, тяжело опираясь на посох.
Коридор был узким. Им пришлось сблизиться.
Рин не замедлила шаг. Она шла по своей траектории, уверенная и спокойная. Муди остановился, перегородив ей путь своим массивным телом.
Его нормальный глаз, темный и колючий, уставился на неё. Волшебный глаз, ярко-голубой, бешено вращался, сканируя пространство вокруг, стены, потолок и, разумеется, саму Рин.