Рин почувствовала всплеск магии. Тонкий, ментальный импульс, направленный прямо в ядро артефакта.
«Что он делает? Проверяет защиту?» — размышляла Рин.
Муди продолжал что-то беззвучно шептать. Он вкладывал в заклинание силу. Много силы. Затем он достал небольшой, неровно оборванный, кусок пергамента и бросил его в кубок.
— В порядке, — пробормотал он самому себе.
Муди опустил палочку. Он снова огляделся, его лицо исказила кривая ухмылка. Он достал свою фляжку, сделал глоток и, прихрамывая, пошел прочь, в сторону своих комнат.
Тум-цок. Тум-цок.
Звук стих.
Рин сняла барьер и вышла из тени, но не подходила к кубку.
«Интересно», — подумала она.
Куратор безопасности, призванный защищать правила Турнира, только что вмешался в процесс отбора.
Он бросил имя. Свое? Вряд ли. Зачем ему участвовать? Чужое? Кубок не принял бы имя другого ученика, он подключен к контурам замка. Если только он не обошел защиту.
«Но для чего ему это? Муди — человек директора, министерства», — размышляла Рин, — «Вряд ли он бы стал делать что-либо сверх своей обычной рутины без прямых указаний. Зачем ему саботировать турнир?»
Ответа не было.
Рин могла бы попробовать достать пергамент. Но Кубок уже «съел» его. Да и лезть в настройки артефакта после того, как там покопался кто-то другой, было рискованно. Можно спровоцировать цепную реакцию.
«Стоило бы проверить его», — размышляла она. — «Провести полный структурный анализ. Найти следы вмешательства».
Но сейчас было слишком поздно. И слишком опасно. Муди имел алиби на случай форс-мажора, а она — нет.
«Если моё вмешательство заметят, проблем будет масса» — заключила она.
В холле снова стало тихо. Кубок горел, храня свои секреты.
Больше желающих бросить имя не было. Шоу закончилось.
Рин развернулась и направилась к лестнице.
В голове крутились варианты.
«Наблюдать», — скомандовала она себе. — «И ждать. Завтра всё станет ясно».
Она вошла в свои покои, заперла дверь и легла спать. Завтра будет Хэллоуин. День, когда в этом замке традиционно случается что-то плохое.
И Рин была готова к этому. Ведь плохие события — это просто задачи, которые нужно решить. Желательно — с прибылью.
Глава 26
Вечер Хэллоуина в Хогвартсе традиционно сопровождался избытком оранжевого цвета, запахом печеной тыквы и повышенным уровнем шума. Однако в этот раз атмосфера в Большом зале отличалась от привычной праздничной истерии.
Тосака Рин сидела за преподавательским столом, сохраняя выражение вежливой скуки на лице, но её внимание было полностью сфокусировано на объекте, стоящем в центре зала.
Кубок Огня.
Древний артефакт, грубо вырезанный из дерева, сейчас казался центром мироздания. Голубовато-белое пламя, пляшущее над его краем, было не просто огнем. Это был визуальный индикатор работы мощнейшего заклинания выбора.
Она бросила быстрый взгляд в сторону Аластора Муди. Куратор безопасности сидел, как всегда, с краю, и его волшебный глаз бешено вращался, сканируя зал. Он не ел, лишь изредка прикладывался к своей фляжке. Его лицо было непроницаемым, но Рин чувствовала исходящее от него напряжение. Он ждал результата своей ночной диверсии.
Студенты за столами факультетов сидели, вытянув шеи. Ужин уже закончился, золотые тарелки сияли чистотой, но никто не спешил уходить. Все взгляды были прикованы к Кубку.
Альбус Дамблдор поднялся со своего места. Зал мгновенно затих.
— Что ж, — произнес директор, и его голос, усиленный магией, заполнил пространство. — Кубок Огня почти готов принять решение. Полагаю, требуется еще одна минута. Когда имена чемпионов будут названы, я попрошу их подойти к столу, пройти вдоль него и войти в соседнюю комнату…
Он указал на дверь позади преподавательского стола.
— …где они получат свои первые инструкции.
Дамблдор достал палочку и сделал широкий взмах.
Свечи, парящие в воздухе, погасли, погружая зал в полумрак. Теперь единственным источником света (кроме призрачного сияния тыкв) был Кубок Огня. Пламя внутри него стало ярче, резало глаза своей неестественной белизной.
Пламя внезапно сменило цвет. Оно стало красным. Алым, как кровь. Сноп искр вырвался наружу, и вместе с ним в воздух вылетел обгоревший кусок пергамента.
Дамблдор поймал его на лету. Он поднес пергамент к глазам, освещенным отблесками огня.
— Чемпион Дурмстранга, — объявил он сильным, чистым голосом. — Виктор Крам!
За столом Слизерина, где сидели гости с севера, раздался грохот аплодисментов и одобрительных криков. Крам, сутулый и мрачный, поднялся со своего места и тяжелой походкой направился к преподавательскому столу.