Она видела это собственными глазами. Она видела, как Муди манипулировал древним артефактом. Она видела, как он бросил пергамент в огонь.
Её рука дернулась.
Сейчас был идеальный момент. Она могла бы выйти вперед. Она могла бы сказать: «Я видела его. Это сделал он. Этот человек — предатель».
Это было бы логично. Это было бы справедливо. Это решило бы проблему здесь и сейчас.
Но Рин Тосака была магом. А маги не верят в справедливость. Они верят в доказательства.
У неё не было ничего.
Ни записи. Ни свидетелей. Ни магического слепка ауры, который можно было бы предъявить суду.
Её слово против слова легендарного аврора, друга Дамблдора.
«Свидетельство иностранки против героя войны», — холодно рассудила она, — «В суде Визенгамота мои слова не будут стоить и ломаного кната. Меня обвинят в клевете. Или, что хуже, в попытке дестабилизировать обстановку в интересах третьей стороны».
Обвинение без доказательств — это не обвинение. Это ошибка. Фальшивый выпад, который открывает тебя для контратаки.
Если Муди — враг, то он опасный враг. Он смог обмануть Кубок Огня. Он находится в центре защиты Хогвартса. Атаковать его в лоб, не подготовив почву, — значит подписать себе приговор.
Рин медленно разжала кулак.
Нет. Сейчас не время. Враг раскрыл часть карт, но не свою личность. Он играет в свою игру, прикрываясь паранойей.
«Что ж, — подумала она. — Если ты хочешь играть в паранойю, я подыграю. Пока что».
Она сделала шаг вперед, привлекая к себе внимание.
— Я согласна с мистером Муди, — произнесла она.
Головы повернулись к ней. Снейп, стоявший в тени, скривился, словно съел лимон. Каркаров посмотрел на неё с подозрением.
— Только очень сильный маг мог обмануть Кубок, — продолжила Рин, подходя к столу. — Это не уровень школьника. Это уровень сильного волшебника. Структура заклинания Кубка многослойна. Чтобы внести туда изменения, не нарушив общей целостности и не вызвав отторжения магии, требуется хирургическая точность и огромный опыт.
Она перевела взгляд на Гарри Поттера.
Мальчик стоял, прижавшись спиной к шкафу. Он выглядел бледным, испуганным и совершенно потерянным.
Рин подошла к нему вплотную.
— Поттер, — сказала она. — Смотри на меня.
Гарри поднял глаза. За стеклами очков читалась паника.
— Ты ведь не кидал? — спросила она.
Вопрос был риторическим. Она знала ответ. Она видела, кто кидал. Но этот спектакль был нужен для остальных.
— Нет! — выдохнул Гарри. — Я не… я не подходил к нему! Я был в спальне!
— Он лжет! — вмешался Снейп. — Поттер вечно ищет славы. Он нарушает правила с первого дня пребывания в школе…
— Северус, помолчи, — оборвала его Рин, не повышая голоса, но с такой интонацией, что зельевар поперхнулся воздухом.
Она повернулась к директорам и судьям.
— Я верю, — заявила она твердо.
Затем она сделала паузу, позволив своим словам повиснуть в воздухе, и добавила с убийственной прямотой:
— У него мозгов не хватило бы на такую магию.
В комнате стало тихо.
Гарри моргнул. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но закрыл его. С одной стороны, его только что публично назвали идиотом. С другой стороны, это алиби. Железное, непробиваемое алиби от профессора, чью компетентность никто не ставил под сомнение.
Он не знал, обижаться ему или радоваться.
— Он путает векторы с коэффициентами. Его понимание теории магии находится на уровне «взмахни и надейся». Предположить, что этот студент способен взломать защиту Дамблдора и переписать алгоритм Кубка Огня — это оскорбление для самого Дамблдора, — продолжила Рин.
Она посмотрела на директора.
— Вы ведь не считаете, Альбус, что вашу возрастную черту мог преодолеть четырнадцатилетний подросток с посредственными оценками?
Дамблдор, в глазах которого на мгновение мелькнула искра веселья, покачал головой.
— Нет, Рин. Я не считаю. Барьер был безупречен.
— Значит, это сделал кто-то другой, — подытожил Барти Крауч. Его голос был сухим и безжизненным. — Кто-то взрослый.
— Но это ничего не меняет, — добавил он. — Правила есть правила. Имя вышло из Кубка. Контракт заключен.
— Он должен участвовать? — спросила Макгоннагал, прижав руку к груди. — Но он же мальчик! Это смертельно опасно!
— Магический контракт нельзя разорвать без последствий для магии и жизни участника, — ответил Крауч. — Если он откажется, он потеряет свою силу. Или умрет. Кубок не знает жалости.
Решение было принято.
Гарри Поттер — четвертый чемпион.