Она обвела рукой класс.
— Но в моем классе клоунады не будет. Эти значки — это визуальный шум. Это отвлекающий фактор. Это дешевый артефакт с примитивными чарами иллюзии, который оскорбляет мое эстетическое чувство.
— Но это мое право… — начал Малфой.
— Ваше право — сидеть тихо и впитывать знания, которые могут спасти вашу жизнь, — отрезала Рин.
Драко колебался. Он бросил взгляд на своих друзей, потом на Поттера. Сдаться — значит потерять лицо.
— Мой отец… — начал он привычную фразу.
— Ваш отец, — перебила Рин с опасной мягкостью, — будет, несомненно, рад узнать, что вы тратите учебное время на игры с бижутерией, вместо того чтобы изучать методы защиты от тех самых заклинаний, которые могут убить и его, и вас.
Это был удар ниже пояса. Напоминание о реальности угрозы.
— Отработка, мистер Малфой, — вынесла она вердикт. — Сегодня вечером. Вы будете сортировать ингредиенты для моих экспериментов в зельеварении. Гнилые флоббер-черви требуют деликатного обращения.
— Вы не имеете права! — вспыхнул Драко.
— Имею. Нарушение дисциплины. Игнорирование прямого указа преподавателя. Создание конфликтной ситуации. Снять значок. Немедленно.
Малфой, красный от злости, сорвал значок с мантии и убрал в карман.
— Остальные, — она посмотрела на класс. — У кого еще есть эти поделки?
Слизеринцы поспешно начали снимать значки и прятать их в карманы.
— Спасибо, — тихо сказал Гарри, когда она проходила мимо.
Рин не остановилась.
— Я сделала это не ради вас, мистер Поттер, — бросила она на ходу. — Я сделала это ради дисциплины. Эмоциональные срывы на моем уроке недопустимы. Еще немного, и вы бы устроили здесь драку.
Но Гарри всё равно улыбнулся. Впервые за неделю он почувствовал, что кто-то — кто-то сильный — на его стороне. Нейтралитет профессора Тосаки был лучше, чем открытая враждебность остальных.
Напряжение спало. Урок продолжился. Рин объясняла техники уворота, и студенты слушали, забыв о вражде. Потому что когда Тосака Рин говорила о смерти, это звучало убедительно.
День Первого задания настал в конце ноября.
Погода была холодной, но ясной. Стадион, специально оборудованный для битвы с драконами, был заполнен до отказа. Трибуны гудели. Тысячи зрителей — студенты, гости, журналисты, чиновники — ждали зрелища.
Тосака Рин сидела в ложе преподавателей. Её лицо было бесстрастным, но глаза внимательно сканировали арену.
Она видела загон. Камни, цепи и огромное, чешуйчатое чудовище, которое билось в оковах, изрыгая пламя.
Дракон.
Для большинства зрителей это был монстр. Страшный, опасный, величественный.
Для Рин это был ресурс.
Она смотрела на дракона не как на врага, а как на ходячую сокровищницу.
«Кровь дракона — универсальный катализатор», — оценивала она, пока Бэгман объявлял выход первого чемпиона. — «Сердечная жила — основа для мощнейших палочек. Чешуя — идеальный материал для защитных амулетов. Печень, рога, даже навоз — всё имеет цену».
Её пальцы зудели. Ей хотелось спуститься туда, усыпить зверя и разобрать его на ингредиенты. Это было бы куда полезнее, чем заставлять детей воровать у него яйцо.
— Первый чемпион — Седрик Диггори!
Седрик вышел на арену. Он был бледен, но решителен.
Он использовал трансфигурацию. Превратил камень в собаку, чтобы отвлечь дракона.
«Неплохо», — оценила Рин. — «Отвлекающий маневр. Использование базовых инстинктов хищника. Рискованно, но сработало».
Седрик получил ожог, но добыл яйцо.
Затем вышла Флёр Делакур.
Валлийский Зеленый.
Француженка не стала сражаться. Она использовала магию своего наследия. Чары сна, усиленные голосом вейлы.
Дракон начал клевать носом. Он заснул.
«Рискованно, но элегантно», — кивнула Рин. — «Ментальное воздействие на существо с высоким магическим сопротивлением. Требует тонкого контроля. Она ходила по краю. Если бы дракон проснулся не вовремя, от неё бы мало что осталось».
Флёр забрала яйцо, её мантия оказалась слегка подпалена внезапным дыханием спящего дракона.
Третьим был Виктор Крам.
Китайский Огненный Шар.
Крам не стал мудрить. Он ударил дракона по самому уязвимому месту.
— Conjunctivitis!
Заклинание ударило дракону в глаз. Зверь взревел от боли, начал метаться, круша всё вокруг, включая собственную кладку оставшихся яиц.
«Эффективно», — признала Рин. — «Грубо, жестоко, но эффективно. Лишение сенсорного канала. Ослепленный враг — дезориентированный враг».