Трофей первого задания.
Гарри закрыл за собой дверь и нерешительно замер, увидев преподавателя в столь неофициальном виде. Рин проигнорировала его смущение.
Он прошел к столу и с глухим стуком поставил Золотое Яйцо на деревянную поверхность, рядом с ногами Рин.
— Добрый вечер, профессор, — сказал он.
Рин медленно перевернула страницу, пробегая глазами по строкам.
— Нужны подсказки, Поттер? — спросила она, наконец подняв взгляд поверх книги.
Гарри вздохнул и опустился на стул для посетителей.
— Я пытался, — признался он. — Я открывал его. Оно просто орет. Визжит, как банши, которой прищемили хвост. Никаких слов, только шум. Седрик уже что-то понял, я видел, как он улыбается. А я… я в тупике.
Рин хмыкнула.
— Визжит, говоришь?
Она закрыла книгу и отложила её в сторону. Затем, с грацией кошки, убрала ноги со стола и встала. Её ступни скользнули в туфли, стоявшие рядом.
— Дай-ка взгляну.
Она подошла к столу и склонилась над Яйцом.
Это был сложный артефакт. Металлическая оболочка, покрытая рунами, скрывала внутри механизм активации. Рин не стала касаться его руками.
— Strukturanalyse, — прошептала она, и её глаза на мгновение вспыхнули голубым светом.
Мир для неё превратился в схему. Она видела золотую оболочку не как металл, а как структуру плотности и проводимости. Она видела магические контуры, вплетенные в материал.
Внутри яйца находился кристалл-носитель информации. Запись. Звуковая дорожка, запечатанная магией.
Но было что-то еще.
Рин прищурилась.
Звуковые волны, которые генерировал артефакт при открытии, были искажены. Они проходили через фильтр, который менял частоту и амплитуду.
— Искажение среды, — пробормотала она. — Интересно.
Она провела пальцем в воздухе над яйцом, словно очерчивая его контур.
— Здесь аудиозапись, — констатировала она. — Но она закодирована. Или, точнее, она предназначена для воспроизведения в другой среде.
— В другой среде? — не понял Гарри.
— Физика, Поттер, — Рин посмотрела на него как на нерадивого ученика. — Звук — это волна. Скорость и характер распространения волны зависят от плотности среды. Воздух имеет одну плотность. Вода — другую. Камень — третью.
Она постучала ногтем по золотому боку яйца.
— Конструкторы этого артефакта записали голос, который звучит нормально в одной среде, но превращается в визг в другой. Воздух для него слишком разрежен. Волны не встречают должного сопротивления и искажаются, превращаясь в высокочастотный шум.
— Вода? — догадался Гарри. — Вы думаете, его нужно открыть под водой?
— Это наиболее логичное предположение, — кивнула Рин.
Но Рин не собиралась бегать с яйцами по замку в поисках аквариума. Она предпочитала решать проблемы здесь и сейчас, используя интеллект и магию.
— Мы не будем искать бассейн, — решила она. — Мы принесем бассейн сюда. Точнее, его физические свойства.
Рин подошла к своему рабочему шкафу и выдвинула один из ящиков. Там, среди множества мелочей, лежали кристаллы кварца, которые она использовала для настройки барьеров.
Она выбрала один — небольшой, прозрачный, шестигранный. Кристал-переходник.
— Смотри и учись, — сказала она Гарри.
Рин положила кристалл на стол рядом с яйцом. Затем достала свою палочку из сакуры.
— Aera Densa, — произнесла она, очерчивая вокруг яйца сферу.
Воздух внутри невидимой границы начал меняться. Он загустел, стал тяжелым, маслянистым. Свет, проходящий через эту зону, преломлялся иначе. Рин создавала локальное поле повышенной плотности. Она меняла акустические свойства самого пространства вокруг объекта, имитируя плотность жидкости.
— Эфирная симуляция среды, — пояснила она, удерживая заклинание. — Я уплотнила воздух до состояния, близкого к воде. Звуковые волны будут распространяться так, словно яйцо находится на дне озера.
Она кивнула Гарри.
— Открывай.
Гарри с опаской протянул руку. Он помнил тот жуткий визг, который издавало яйцо.
Он нажал на защелку и раскрыл золотые лепестки.
Яйцо открылось.
Но вместо того, чтобы оглушить их воплем, оно запело.
Звук был чистым, мелодичным, хотя и немного булькающим, словно доносился из глубины. Это был хор голосов — странных, нечеловеческих, но гармоничных.
Рин слегка скорректировала поле, убирая лишние шумы, работая как звукорежиссер за пультом.
Голоса запели разборчиво:
Ищи нас там, где звучат наши голоса,