Он перевел взгляд на лужу. В его глазах мелькнула паника. Настоящая, нескрываемая паника. Не за потерянный напиток, а за то, что он был разлит.
— Ничего страшного, — буркнул он, резко наклоняясь.
Он схватил фляжку, даже не пытаясь собрать разлитое, заткнул её пальцем (крышка укатилась) и выпрямился.
— Бывает, — бросил он.
И, развернувшись, он похромал прочь с такой скоростью, на которую, казалось, его искалеченное тело не было способно. Он даже не стал поднимать крышку. Ему нужно было уйти. Срочно.
Рин проводила его взглядом.
«Бегство», — констатировала она. — «Страх разоблачения превысил страх показаться странным».
Студенты обходили лужу стороной, морщась от запаха.
Рин присела на корточки.
Она достала из кармана заранее приготовленную стеклянную пипетку и маленький флакон.
Она собрала несколько капель густой жижи с пола. Жидкость была теплой и вязкой.
Запечатав флакон, Рин спрятала его в карман. Затем она всё-таки достала палочку и очистила пол.
Теперь нужен был анализ.
Её собственных знаний в зельеварении было достаточно, чтобы понять: это не лекарство и не тыквенный сок. Но чтобы идентифицировать состав точно, нужен был специалист.
И в этом замке был только один человек, чья компетентность в этом вопросе не вызывала сомнений, даже если его характер был скверным.
Северус Снейп.
Рин не пошла на обед. Она развернулась и направилась к лестнице, ведущей в подземелья.
Кабинет зельевара встретил её привычным холодом и полумраком. Снейп был у себя, проверяя эссе второкурсников и щедро раздавая «Троллей».
— Профессор Тосака, — произнес он, не поднимая головы, когда она вошла без стука. — Если вы пришли жаловаться на временную неспособность держать палочку мистера Лонгботтома, то я занят.
— Лонгботтом меня не интересует, Северус, — ответила Рин, закрывая дверь и накладывая заглушающие чары. — Меня интересует алхимия.
Она подошла к его столу и поставила флакон с мутной жидкостью.
— Мне нужно знать, что это.
Снейп отложил перо. Он взял флакон, поднес его к свету свечи, взболтал. Жидкость лениво перелилась внутри.
Затем он откупорил пробку и понюхал.
Его лицо скривилось в гримасе, в которой смешались отвращение и узнавание.
— Вы издеваетесь? — спросил он, поднимая на неё тяжелый взгляд.
— Ни в коем случае, — ответила Рин. — Я задаю вопрос эксперту.
Снейп поставил флакон на стол с таким стуком, словно забивал гвоздь.
— Оборотное зелье, — процедил он. — Сомнений быть не может. Характерный запах златоглазок и спорыша, ферментированных в течение двадцати одного дня. Я удивлен, что с вашим… широким кругозором вы этого не знаете.
Оборотное зелье.
Рин кивнула. Её догадка подтвердилась.
— Я не всезнающая, — спокойно признала она, игнорируя его тон. — Варка продвинутых зелий, меняющих биологическую структуру, прошла как-то мимо меня.
— Какое упущение, — язвительно заметил Снейп. — Надеюсь, вы планируете как-нибудь наверстать?
— Возможно. Когда у меня будет свободное время.
— Предлагаю платный курс занятий, — съязвил Снейп, припоминая её практику со студентами, о которой гудел весь замок. — Пятьдесят галеонов за урок.
— Я подумаю над вашим предложением, — серьезно ответила Рин. — Но сейчас не время для торговли.
Лицо Снейпа изменилось. Язвительность исчезла, сменившись холодной сосредоточенностью. Он вспомнил, что Рин пришла не просто так.
— Откуда это у вас? — спросил он, кивнув на флакон.
— С пола в коридоре, — ответила Рин. — Выпало из кармана одного очень неосторожного джентльмена.
Снейп откинулся на спинку кресла. Его глаза сузились.
— Какой-то ублюдок уже долгое время ворует ингредиенты с моих складов, — произнес он тихо. — Шкура бумсланга. Рог двурога. Сушеные златоглазки. Из них можно сварить оборотку, при должном навыке. Я подозревал Поттера и его друзей — они уже делали это на втором курсе…
— Поттер здесь ни при чем, — перебила Рин. — У него нет ни навыков, ни времени. Он занят тем, что пытается не умереть на Турнире.
— Тогда кто? — Снейп подался вперед. — Я хочу знать, кто он? Вы ведь не просто так задали этот вопрос, не так ли? Вы знаете, чье это.
— Знаю, — кивнула Рин.
Она выдержала паузу.
— Аластор Муди.
В кабинете повисла тишина. Только где-то в углу капала вода.
— Точнее, тот, кто хочет, чтобы его считали Аластором Муди, — уточнила Рин. — Он постоянно хлещет эту бодягу из фляжки. Каждый час. Строго по расписанию.