Тосака Рин стояла на краю одной из трибун, скрытая тенью и граничным барьером. Было три часа ночи. Время, когда даже призраки замка предпочитали не высовываться из стен.
Это была не паранойя. Это была работа.
После того, как они с Северусом Снейпом пришли к выводу, что Аластор Муди — самозванец, тактика изменилась. Арестовывать его было рано — они не знали конечной цели. Оставлять без присмотра — опасно. Поэтому они установили круглосуточное наблюдение за кубком, вероятной целью Муди.
Древний артефакт был перенесен в центр лабиринта и установлен на постаменте. Он должен был стать финишем гонки. Тот, кто коснется Кубка первым, побеждает.
Снейп уверял, что кубок — это не просто приз. Это транспорт. Портключ, настроенный на перемещение победителя ко входу в лабиринт, к судьям и славе.
«Смена караула через два часа», — отметила Рин, сверяясь с внутренними часами.
Внезапно её сенсорная сеть, растянутая тонкой паутиной праны вдоль проходов лабиринта, дрогнула.
Не физическое касание. Возмущение фона.
Рин замерла, превратившись в слух и зрение.
Неподалеку, стуча деревянной ногой, появилась фигура.
Аластор Муди. Точнее, тот, кто носил его кожу, регулярно попивая дурно пахнущее зелье.
Он не прятался. Он шел уверенно, как хозяин, проверяющий свои владения. В конце концов, он был куратором безопасности. У него было полное право находиться здесь. Проверять ловушки, усиливать барьеры.
Рин прищурилась.
— Scrutari — шепнула она.
Магическая энергия прилила к зрительным нервам. Ночная тьма рассеялась, сменившись четкой, контрастной картинкой в спектре эфирного восприятия.
Муди прошел через лабиринт до точки, где на каменном возвышении стоял кубок огня. Сейчас он не горел огнем, выглядя просто как дорогой сувенир.
Лже-аврор остановился.
Его волшебный глаз начал вращаться с бешеной скоростью. Он проверял наличие свидетелей.
Рин вжалась в скамью трибуны, полностью перекрывая свою ауру. Она стала камнем. Пустотой. Её техника сокрытия была на порядок выше стандартных маскирующих чар. Глаз Муди скользнул по трибунам, задержался на секторе, где она сидела… и двинулся дальше.
Он ничего не увидел.
Убедившись в отсутствии лишних глаз, Муди подошел к кубку вплотную.
Он достал палочку-дубинку.
Рин подалась вперед на миллиметр. Вот оно. Момент истины.
Муди начал плести чары.
Это не была проверка. Это было вмешательство.
Он делал сложные, ломаные пассы над кубком, бормоча слова, которые ветер относил в сторону. Но Рин не нужны были звуки. Она видела структуру заклинания усиленным магическим зрением.
Магические нити вырывались из его палочки и вплетались в ауру Кубка. Они меняли его суть. Переписывали мистический код.
«Portus», — прочитала Рин по движению губ и структуре эфирного узора.
Портус. Заклинание создания портключа.
Она наблюдала, как Муди накладывает новый слой магии поверх старого.
Это было похоже на перезапись адреса в гиперссылке. Старый маршрут не удалялся, он перекрывался. Приоритет отдавался новому заклинанию.
«Человек посередине», — использовала Рин хакерский термин из своего времени. — «Он перехватывает сигнал».
Муди действовал быстро и грязно. Его магия была мощной, но нестабильной, как и он сам. Он вколачивал новые координаты в древний артефакт, используя грубую силу, чтобы преодолеть сопротивление защитных чар самого Кубка.
Через минуту всё было кончено.
Кубок тускло мигнул синим светом — знак того, что изменения приняты.
Муди опустил палочку. Он вытер пот со лба тыльной стороной ладони. Затем снова огляделся, его лицо исказила кривая, торжествующая ухмылка. Он достал свою неизменную фляжку, сделал быстрый глоток, поморщился и развернулся.
Тум-цок. Тум-цок.
Он уходил.
Рин не шевелилась. Она ждала.
Пять минут. Десять. Двадцать.
Муди мог оставить сигнальные чары. Мог вернуться, чтобы проверить. Мог наблюдать издалека своим глазом.
Час.
Рин сидела неподвижно, как горгулья. Только когда луна скрылась за тучей, погрузив стадион в полную темноту, она позволила себе движение.
Она спустилась с трибуны. Не по лестнице, а спрыгнув с десятиметровой высоты, используя замедление падения в последний момент.
Она вошла в лабиринт.
Стены из кустарника шелестели, хотя ветра не было. Это место было неприятным. Оно было насыщено магией препятствий и ловушек.
Рин дошла до центра.
Кубок стоял перед ней. Холодный, металлический, обманчиво спокойный.