Их взгляды встретились.
Это длилось долю секунды. Короткий, почти незаметный кивок. Подтверждение готовности.
— Леди и джентльмены! — голос Бэгмена, усиленный Sonorus, грохнул над стадионом. — Третье и последнее испытание Турнира Трех Волшебников начинается! Позвольте мне напомнить текущее положение дел!
Рин отключилась от звукового фона. Она наблюдала за чемпионами.
Седрик Диггори и Гарри Поттер, лидирующие по очкам, стояли у входа. Гарри выглядел бледным, но сосредоточенным. Он знал, что его ждет внутри — по крайней мере, то, о чем они говорили на тренировках: акромантулы, боггарты, сфинксы. Но он не знал главного. Он не знал, что кубок — это портал в другое место.
Рин не сказала ему. Это было жестоко, но необходимо. Естественность его реакции была ключом к успеху операции. Если он будет знать, что идет в ловушку, он выдаст себя. Муди (Лже-Муди) наблюдает. Мальчик должен сыграть свою роль наживки безупречно.
— По свистку… Три… два… один!
Свисток прорезал воздух.
Гарри и Седрик рванули с места, исчезая в темном проходе Лабиринта.
Толпа взревела. Оркестр заиграл бодрый марш.
Это был сигнал.
Внимание всех — зрителей, судей, журналистов — было приковано к магическим экранам и входу в Лабиринт. Все смотрели на шоу.
Дамблдор сделал шаг назад, выходя из круга света. Филиус Флитвик, маленький профессор чар, стоявший рядом с Макгоннагал, незаметно скользнул под прикрытие трибун.
Рин быстро прошла туда, где за углом трибуны была «слепая зона».
Там её уже ждали.
Дамблдор и Флитвик.
Директор больше не улыбался. Его лицо было жестким, высеченным из камня. В руке он держал старые, потемневшие от времени карманные часы.
— Время, — произнес он тихо.
— Координаты подтверждены, — отрапортовала Рин. — Смещение на сто метров к северо-востоку от точки выхода Кубка. Мы окажемся за периметром старых могил.
— Отлично, — кивнул Дамблдор. — Филиус, вы готовы?
— Как всегда, Альбус, — пискнул Флитвик, но в его голосе звенела сталь ветерана дуэльных клубов. Его палочка уже была в руке.
— Тогда не будем заставлять Тома ждать, — сказал Директор.
Он протянул руки. Рин взяла его за левое предплечье, Флитвик ухватился за правое.
Мир скрутился в тугую спираль.
Ощущение было привычным — давление, удушье, тьма. Но на этот раз к физическому дискомфорту примешивалось чувство опасности. Они прыгали не в пустоту. Они прыгали на территорию врага, пусть и разведанную заранее.
Хлопок аппарации был заглушен шумом ветра и расстоянием.
Они материализовались.
Рин мгновенно ушла в низкую стойку, её глаза, усиленные Scrutari, сканировали сектор.
Туман. Холод.
Они стояли на склоне холма, поросшего высокой, жесткой травой. Впереди, выступая из тумана, как гнилые зубы, торчали надгробия.
Кладбище Литтл-Хэнглтон.
Место, где покоились предки Тома Риддла. Место, которое он выбрал для своего возрождения.
— Позиция, — шепнула Рин.
Они находились за массивным каменным строением — склепом семьи Риддл. Это было идеальное укрытие. Склеп закрывал их от центральной части кладбища, но давал возможность наблюдать за происходящим.
— Барьеры, — скомандовал Дамблдор.
Он взмахнул палочкой, накладывая на их группу мощные дезиллюминационные чары. Воздух вокруг них задрожал, принимая цвет и фактуру старого камня. Они стали хамелеонами.
Но этого было недостаточно. Оптическая маскировка не спасает от магического сканирования.
Рин вышла вперед. Это была её часть работы.
Она достала из кармана четыре черных оникса. Камни были небольшими, но емкими, предварительно заряженными специфической структурой, поглощающей излучения.
Она аккуратно, стараясь не шуметь, разложила их, формируя квадрат вокруг их позиции.
— Isolierung. Totale Stille. Geruchslosigkeit. Mana-Dampfung (Изоляция. Полная тишина. Отсутствие запаха. Подавление маны), — зашептала она, активируя схему.
Воздух внутри квадрата стал мертвым. Звуки исчезли. Запахи исчезли. Даже тепло тел перестало излучаться наружу.
Это был граничный барьер высокого уровня. Он создавал «дыру» в реальности. Для любого наблюдателя снаружи здесь было пустое место. Ни магический сенсор, ни нюх оборотня, не смогли бы засечь их присутствие, пока барьер активен.
— Чисто, — выдохнула Рин.
Теперь они могли наблюдать.