— Дополнительный этап? — предположил он, пытаясь найти рациональное объяснение. — Ментальная иллюзия?
Тосака Рин, наблюдавшая за этой сценой из-за укрытия за склепом Риддлов, лишь покачала головой.
«Наивность», — констатировала она.
Рядом с ней Дамблдор сохранял абсолютную неподвижность. Флитвик, маленький и напряженный, сжимал палочку, готовый ударить по первой команде.
Внезапно Гарри схватился за лоб.
Его шрам, знаменитая молния, стал багровым. Боль, острая и ослепляющая, пронзила череп, словно раскаленная игла.
— Ааагх! — вскрикнул он, роняя Кубок. Артефакт покатился по траве.
Гарри упал на колени, зажимая шрам ладонью. Его зрение затуманилось. Боль была не физической; это был резонанс. Сигнал близости.
Из тени, отбрасываемой высоким надгробием с крылатым ангелом, отделилась фигура.
Это был человек в черном плаще с капюшоном. Он двигался бесшумно, словно скользил над землей. Его лицо было скрыто маской, но Рин, чье восприятие было обострено до предела, мгновенно просканировала его ауру.
Это был пожиратель смерти.
Аура неизвестного была темной, вязкой и холодной.
Человек шел к Гарри. В руках он держал сверток из ткани, который выглядел так, словно в нем завернут младенец. Но этот «младенец» излучал такую злобу и такую концентрированную тьму, что трава под ногами несущего его человека чернела и увядала.
— Он один… — прошипел высокий, холодный голос, доносящийся из свертка. Этот голос не мог принадлежать ребенку. Это был голос существа, которое забыло, что такое быть человеком. — Хорошо…
Гарри, сквозь пелену боли, попытался сфокусироваться. Он увидел приближающуюся фигуру. Инстинкт самосохранения, вбитый в него уроками Тосаки Рин, наконец сработал.
— Палочка… — прохрипел он.
Его рука дернулась к карману. Движение было медленным, заторможенным болевым шоком. Мышцы не слушались.
— Свяжи его! — приказал голос из свертка.
Некромант не стал тратить время на заклинание Incarcero. Он сделал короткий, резкий жест свободной рукой в сторону надгробия, у которого скорчился Гарри.
— Animare Mortem.
Каменный ангел за спиной Гарри дрогнул.
Статуя, высеченная из гранита столетие назад, двинулась. Её крылья с сухим треском расправились. Руки, сложенные в молитвенном жесте, разомкнулись.
Ангел наклонился.
Гарри почувствовал движение позади себя, но не успел обернуться.
Холодные каменные руки обхватили его, прижимая к холодному торсу статуи. Объятия были железными.
— Нет! — выдохнул Гарри, пытаясь вырваться.
Но ангел держал крепко. Он не просто держал; он зафиксировал жертву. В правой руке статуи была каменная коса. Лезвие, тупое от времени, но тяжелое, опустилось к шее Гарри, прижимая его подбородок вверх, открывая горло.
Гарри замер, чувствуя холод камня на коже. Одно резкое движение — и коса, движимая магической силой, переломит ему шею.
В укрытии профессор Флитвик дернулся. Его палочка поднялась, нацеливаясь на статую.
Рука Дамблдора легла на плечо маленького профессора. Жест был мягким, но непреложным.
— Ждать, — сказал директор.
Флитвик замер, глядя на Дамблдора с недоумением и страхом за ученика.
— Ритуал должен начаться, — шепнул Дамблдор, и в его глазах была ледяная решимость хирурга, который должен причинить боль, чтобы спасти пациента. — Том должен обрести тело. Иначе мы будем гоняться за призраком вечность.
Рин кивнула, соглашаясь.
— Объект зафиксирован, — прокомментировала она. — Угроза жизни непосредственная, но контролируемая. Некромант не убьет его сейчас. Поттер нужен ему живым.
Слуга тем временем действовал.
Он прошел мимо связанного Гарри, даже не взглянув на него, и направился к центру площадки перед склепом. Там, на выжженной земле, стоял предмет, который Рин заметила еще при прибытии.
Котел.
Огромный котел, достаточно вместительный, чтобы в нем мог сидеть взрослый человек. Под ним, повинуясь взмаху палочки слуги, вспыхнул огонь.
Жидкость внутри котла мгновенно закипела. Это была не вода. Это была алхимическая основа — густая, переливающаяся перламутром субстанция, испускающая тяжелый, ядовитый пар.
Запах донесся даже до их укрытия.
Некромант подошел к котлу. Он бережно, с каким-то фанатичным благоговением, начал разворачивать сверток.
Ткань упала на траву.