В её руке, в обожженной ладони, лежал камень.
Он больше не был желтым.
Он был черным, с багровыми прожилками, которые пульсировали в глубине, словно вены. По поверхности камня змеилась тонкая трещина, но он был цел. Он выдержал.
Рин поднесла его к глазам.
Внутри камня билась тьма. Маленький, злобный вихрь, запертый в совершенной геометрической форме.
— Готово, — выдохнула она. Голос был хриплым.
Она посмотрела на Гарри.
Мальчик лежал на спине. Он был бледен, но дышал ровно.
И его лоб…
Шрам был на месте. Знаменитая молния. Но теперь это был просто шрам. Старая, бледная полоска белой ткани. Воспаление исчезло. Чернота ушла.
Это была просто старая рана, которая, наконец, зажила.
Рин почувствовала, как её резерв, и без того истощенный боем, показал дно. Голова закружилась.
Она достала из мешочка с расширенным простанством шкатулку, обитую свинцом и исписанную рунами, где хранился сапфир с дементором, и положила туда камень.
— Сувенир, — сказала она, закрывая крышку.
Щелкнул замок.
Альбус Дамблдор подошел к ним. Он опустился на колени рядом с Гарри, провел рукой над его лицом, проверяя состояние.
Затем он поднял глаза на Рин.
В этом взгляде было не просто уважение. Это было восхищение, граничащее с благоговением. Он, величайший светлый маг, столетие искавший способы борьбы с такой тьмой, только что увидел, как молодая волшебница провела операцию, которую он считал невозможной, за две минуты, используя внутренний резерв и драгоценный камень.
— Невероятно, — прошептал он. — Вы… вы извлекли его. Вы разделили души, не повредив сосуд. Это… это искусство, Рин. Высшее искусство.
— Это технология, директор, — поправила его Рин, с трудом поднимаясь на ноги. Её колени дрожали. — И качественные расходные материалы. Не забудьте про премию.
Дамблдор тоже встал. Он смотрел на неё с теплотой.
— Вы получите всё, что захотите, профессор Тосака. Хогвартс в неоплатном долгу перед вами. И Гарри тоже.
Она взяла шкатулку.
— Теперь у нас полный комплект. Сам Лорд в янтаре. Кусок его души в топазе. И его слуги в земле.
Дамблдор смотрел на неё и качал головой.
— Вы удивительный человек, Рин. Жесткий, циничный, меркантильный… и при этом самый надежный союзник, о котором можно мечтать.
— Я просто выполняю контракт, — ответила она. — Эффективность — это часть сделки.
Дамблдор подошел к валяющемуся кубку огня.
Директор поднял палочку и провел ею над артефактом, выписывая сложные геометрические фигуры. Это был не поиск ловушек — ловушки уже сработали. Это была проверка функциональности обратного маршрута.
— Портал на Кубке должен быть двусторонним, — произнес он. — Крот не стал удалять базовые настройки.
Тосака Рин, стоявшая рядом с бессознательным Поттером, кивнула.
Она перевела взгляд на профессора Флитвика.
Маленький полугоблин не стоял без дела. Он перемещался по полю боя с деловитой поспешностью, которая казалась почти кощунственной среди гор трупов и крови.
Флитвик подходил к телам Пожирателей Смерти, или к тому, что от них осталось. Взмах палочкой — и из ослабевших, мертвых пальцев, из складок мантий, из травы вылетали волшебные палочки.
Тис, дуб, вяз, грецкий орех. Сердечные жилы драконов, волосы единорогов. Инструменты убийства, ставшие бесполезными кусками дерева.
— Accio, — шептал Флитвик, и очередная палочка влетала в его подставленный мешок.
Рин наблюдала за этим процессом с одобрением.
«Умно», — оценила она. — «В магической Британии идентификация личности часто строится не на биометрии, а на артефакторике. Гаррик Олливандер помнит каждую проданную им палочку. Если Министерство найдет здесь тела, они смогут опознать их, даже если лица уничтожены. Но без палочек… Без палочек это просто куча мяса в черных тряпках».
Это создаст хаос. Это заставит Министерство гадать. Кто погиб? Кто сбежал? Чьи это останки? Неопределенность посеет страх среди оставшихся на свободе сторонников Темного Лорда. Они не будут знать, кто из их друзей мертв, а кто, возможно, предал их.
— Профессор Флитвик, — негромко окликнула она его. — Не забудьте про осколки. Если палочка сломана, сердцевина всё равно несет магический отпечаток.
— Я в курсе, профессор Тосака, — отозвался Флитвик, подбирая обломок чей-то палочки. — Никаких следов. Мы оставляем Фаджу только вопросы, но не ответы.
Рин усмехнулась. Хогвартс, этот оплот света и морали, когда дело доходило до войны, умел действовать жестко и прагматично. Дамблдор воспитал хороших бойцов, даже если они притворялись учителями.