В траве, там, где только что стояла группа волшебников, остался лишь примятый круг. След от портала.
И тишина.
Тяжелая, равнодушная тишина, которая поглощает всё — и крики победителей, и стоны побежденных.
Война закончилась. Или, по крайней мере, одна из её самых страшных глав.
И тишина Литтл-Хэнглтона была концом этой главе.
Глава 32
Переход через портключ завершился с той же грубой, выворачивающей наизнанку эффективностью, что и всегда. Пространство, свернутое в тугую спираль, распрямилось, выплюнув путешественников на твердую землю.
Тосака Рин, чья вестибулярная система была укреплена магией, приземлилась на согнутые ноги, мгновенно гася инерцию. Её левая рука крепко удерживала Гарри Поттера, не давая ему упасть лицом в траву.
Первым, что ударило по её чувствам, был звук.
Грохот. Ритмичный, оглушающий бас барабанов, визг духовых инструментов, рев многотысячной толпы. Музыка на стадионе Хогвартса играла так громко, что воздух вибрировал. Оркестр «Ведуньи» (или кто там развлекал публику в ожидании результатов) старался вовсю, заполняя паузу звуковым хаосом.
Вспышка синего света, сопровождавшая прибытие портключа, на мгновение перекрыла магические прожекторы стадиона.
Они появились прямо перед судейской ложей и главными трибунами.
Триумфальное возвращение.
Толпа взревела.
Зрители, уставшие ждать, увидели вспышку. Увидели фигуры. Их мозг, настроенный на праздник, мгновенно интерпретировал это как часть шоу. Спецэффект. Финал представления.
— Поттер! Поттер! — начали скандировать гриффиндорцы, даже не разглядев деталей.
Рин поморщилась.
— Стадное чувство, — констатировала она, оглядывая море лиц, искаженных восторгом. — Они аплодируют, даже не понимая, чему именно. Когнитивная инерция толпы.
Но эта инерция длилась недолго.
Первые ряды, те, кто сидел ближе всего и обладал лучшим обзором (или биноклями), начали замолкать.
Они увидели.
Они увидели Гарри Поттера. Не героя, поднявшего кубок над головой, а бледного, изможденного подростка, чей взгляд был пустым, направленным в никуда. Он даже толком не стоял на ногах, поддерживаемый девушкой в красном.
Они увидели Дамблдора. Его мантия была опалена, борода растрепана, а лицо выражало такую холодную ярость, какой никто в этой школе никогда не видел.
И, наконец, они увидели Это.
У ног директора, левитируя в паре сантиметров над травой, висел янтарный кокон. Прозрачный, светящийся изнутри золотистым светом стазис-поля.
А внутри кокона…
Музыка оборвалась. Дирижер, заметивший происходящее на поле, выронил палочку.
Тишина распространялась по стадиону волной, от первых рядов к галерке. Крик восторга застрял в тысячах глоток, превратившись в сдавленный вздох ужаса.
Они разглядывали существо, отдаленно напоминающее человека. У него не было рук — только аккуратно прижженные культи. У него не было ног — они заканчивались на уровне бедер. Это был заключенный в стазис торс с торчащей головой.
Лицо существа было белым, змеиным, с плоским носом и красными глазами. Оно беззвучно шевелило губами пытаясь выкрикнуть проклятия, которых никто не слышал. Голова, не способная даже повернуться, демонстрировала бессильную ярость.
В этот момент оцепенение спало с прессы.
Рита Скитер и её коллеги, стервятники пера, почуяли запах сенсации, который был сильнее запаха крови. Они рванули через ограждения, наплевав на правила безопасности. Вспышки колдокамер начали разрывать сумерки стробоскопическим эффектом.
— Барьер! — скомандовал Дамблдор, не оборачиваясь.
Филиус Флитвик, который всё это время держался в тени, вышел вперед. Взмах его палочки был коротким и резким.
Вокруг группы возник прозрачный купол. Он отсек репортеров, не дав им приблизиться к телам (и к Поттеру) ближе чем на десять метров. Журналисты врезались в невидимую стену, но это их не остановило. Они продолжали снимать, просовывая объективы сквозь прутья ограды, ослепляя всех магниевыми вспышками.
Барьер пропускал свет и звук (изнутри наружу), но не материю. Идеальная витрина.
Рин одобрительно кивнула.
Дамблдор сделал шаг вперед. Он поднял палочку к горлу.
— Sonorus.
— ЛЕДИ И ДЖЕНТЛЬМЕНЫ!
Его голос, усиленный магией до громоподобного баса, ударил по стадиону. Все, кто еще шептался или кричал, мгновенно замолчали.
Дамблдор стоял над коконом, прямой и величественный.
— Сегодня, — продолжил он, и каждое слово падало в тишину тяжелым камнем, — Лорд Волдеморт вернулся.