Толпа ахнула. Единый, слитный звук ужаса, пронесшийся по трибунам. Кто-то закричал. Кто-то упал в обморок (Рин заметила движение в ложе Министерства — кажется, Фаджу стало плохо).
Дамблдор выждал паузу. Ровно столько, сколько нужно, чтобы страх достиг пика.
— И был побежден, — закончил он.
Он опустил руку, указывая палочкой на янтарный куб у своих ног.
— Это, — произнес он с холодным презрением, — то, что от него осталось.
Вспышки камер участились, превратившись в сплошную стену света.
Мир увидел.
Мир увидел не могущественного черного мага в развевающейся мантии, создающего зеленые лучи смерти. Мир увидел калеку. Обрубок. Кусок мяса, который дергался в своей тюрьме, открывая рот в немой истерике.
Это было… жалко.
Это было отвратительно.
Это было смешно.
Миф о непобедимости Зла, который строился десятилетиями, рухнул за одну секунду. Невозможно бояться того, кто выглядит как червяк после вивисекции.
— Он попытался убить Чемпиона, — продолжил Дамблдор, и его голос звенел от гнева. — Он использовал Турнир как ловушку. Он осквернил могилы своих предков.
Директор поднял взгляд на трибуны, находя глазами ложу, где сидели иностранные гости и чиновники.
— Его сообщники уничтожены, — добавил он. Жестко. Окончательно.
Рин, стоявшая чуть позади, в этот момент позволила себе легкое движение. Она поправила воротник плаща и чуть выдвинулась вперед, встав по правую руку от директора.
Камеры щелкнули, запечатлевая этот момент. Серьезный преподаватель чар, старый маг-судья уровня Гранд, сломленный злодей у его ног и девушка в красном, удерживающая Чемпиона турнира от коллапса.
«Фотография века», — подумала Рин.
Реакция толпы изменилась.
Сначала был ужас. Потом шок. Теперь…
Теперь было отвращение.
Люди смотрели на Волдеморта и морщились. Он был уродлив. Он был жалок. Он был… неприятен.
— Фу, какая гадость, — донесся звонкий голос какой-то студентки с первых рядов.
Это был приговор страшнее любой Авады. Над Темным Лордом не плакали, его не боялись. Им брезговали.
Гарри Поттер, был в подобии сознания, он стоял, оперевшись на плечо Рин, и смотрел на толпу. Он всё еще был бледен, но шок отступал. Он видел лица людей. Он видел, что они больше не смотрят на него как на жертву. Они смотрят на него как на человека, который выжил в аду и вернулся с головой дракона (фигурально).
Дамблдор опустил палочку. Sonorus был снят.
— Авроры! — скомандовал он уже своим обычным голосом. — Заберите это.
Он кивнул на янтарный куб, из которого торчала голова Волдеморта.
Кингсли Шеклбот и еще несколько мракоборцев, которые дежурили на стадионе, преодолели оцепенение и бросились выполнять приказ. Они подхватили янтарную глыбу. Волдеморт лишь злобно строил гримасы, не в силах ничего поделать.
Толпа расступилась, пропуская их. Люди отшатывались от кокона, словно от чумного больного.
Рин проводила их взглядом.
В этот момент небо над замком озарилась вспышкой.
Серебристый свет, чистый и яркий, прорезал темноту.
Патронус.
Это была кошка. Полосатая кошка, сотканная из света. Она пробежала по воздуху над стадионом, оставляя за собой сияющий след.
Сигнал Минервы Макгоннагал.
— Подельник в замке, — произнесла Рин, не обращаясь ни к кому конкретно.
Тот, кто бросил имя в Кубок. Тот, кто превратил кубок в портал. Тот, кто всё это время находился рядом, играя роль параноидального ветерана.
— Филиус, Рин, — тихо скомандовал Дамблдор. — За мной.
Они оставили Гарри Поттера на попечение мадам Помфри, которая уже разворачивала полевой госпиталь прямо на траве, причитая над состоянием своего «любимого» пациента. Рубеус Хагрид, прорвавшийся с трибун, словно таран, взял на себя роль живого щита. Он просто встал между Поттером и наседающими репортерами, расставив руки.
— А ну назад! — ревел он, и его голос перекрывал шум толпы. — Дайте парню дыхнуть! Никаких интервью!
Они двигались быстро. Дамблдор, несмотря на возраст, шагал широко, его мантия развевалась. Флитвик семенил рядом, сжимая палочку. Рин замыкала группу, контролируя тыл.
Они следовали за патронусом Минервы.
Им не пришлось идти далеко.
У входа в замок, в тени арки, разыгрывалась сцена, которая могла бы стать финалом любой другой драмы, но здесь была лишь эпилогом.
Минерва Макгоннагал и Северус Снейп стояли друг напротив друга, блокируя проход. Их палочки были подняты и нацелены на фигуру, прижатую к стене.
Аластор Муди.