— В сундуке, — монотонно ответил Барти. — В моей комнате. В седьмом отделении.
— Ключ?
— В кармане мантии.
— В каком состоянии он находится?
— Жив. Под Империусом. Истощен. Я держал его… для волос. Для зелья.
Снейп нашел связку ключей в мантии Барти. Рин кивнула.
— Идемте, — скомандовал Дамблдор.
Оставив связанного Барти под охраной Флитвика (который выглядел так, словно готов был взорвать пленника при малейшем движении, адреналин с кладбища еще не выветрился), они направились в гостевую комнату на первом этаже.
Комната Муди (теперь уже Крауча) была такой же, как и должен был быть сам её обитатель: хаотичной, заставленной детекторами тьмы, зеркалами-шпионами и прочим параноидальным хламом.
В углу стоял сундук. Большой, старый сундук с семью замками.
Они начали открывать замки.
Первый — книги. Второй — мантии. Третий — карты.
Каждый поворот ключа открывал новое пространство внутри сундука, новую складку расширенной реальности.
— Седьмой, — сказал Снейп, вставляя последний ключ.
Крышка откинулась.
Изнутри пахло не книгами и не одеждой. Пахло тюрьмой.
Это была глубокая яма, уходящая вниз на добрых три метра. Стены были гладкими, скользкими.
На дне, в темноте, лежало тело.
Настоящий Аластор Муди.
Он выглядел ужасно. Худой как скелет. Без деревянной ноги. Без глаза — пустая глазница была прикрыта лоскутом ткани. Редкие седые волосы свисали прядями. Он лежал в позе эмбриона, дрожа от холода.
— Аластор! — выдохнул Дамблдор.
— Mobilicorpus, — Рин, не тратя времени на эмоции, применила заклинание левитации.
Тело старого аврора плавно поднялось из ямы. Они уложили его на трансфигурированную кушетку.
Муди застонал. Он открыл свой единственный глаз. Взгляд был мутным, но в нем всё еще теплилась искра той самой легендарной ярости.
Он увидел Дамблдора. Увидел Снейпа. Увидел незнакомую девушку в красном.
— Альбус… — прохрипел он. Голос был слабым, как шелест бумаги. — Ты… долго…
— Прости, друг мой, — Дамблдор склонился над ним, накладывая диагностические чары. — Мы ошиблись. Мы были слепы.
Муди попытался сесть, но сил не хватило.
— Крауч… — прошипел он. — Маленький ублюдок… Он забрал мой глаз… мою ногу…
— Он обезврежен, вам лучше прилечь, — сказала Рин, подходя ближе.
Муди уставился на неё.
— Кто ты? — спросил он.
— Рин Тосака. Преподаватель ЗОТИ.
Муди хмыкнул.
— Наглая… Хорошо.
Дамблдор, глядя на истощенного друга, достал из кармана пачку лимонных долек и протянул одну Муди.
Он вцепился в лимонную дольку.
— Еды! — потребовал он вдруг с неожиданной бодростью, и в его голосе прорезались командные нотки. — Мне нужна нормальная еда! Я полгода жрал какую-то баланду!
«И чего он в них добавляет?..» — подумала Рин.
— Будет, Аластор, всё будет, — успокоил его Дамблдор. — Мы перенесем тебя в Больничное крыло. Поппи поставит тебя на ноги.
— Только пусть не сюсюкает! — предупредил Муди. — И верните мне мой глаз! Без него я как слепой котенок!
Рин усмехнулась. Настоящий Муди нравился ей больше. В нем была жизнь. Злость. Желание выжить.
— Глаз у нас, — сказал Снейп, доставая артефакт из кармана. — Я его очистил.
— Давай сюда!
Муди выхватил глаз и с тошнотворным чпоканьем вставил его в пустую глазницу. Глаз тут же завертелся, сканируя комнату.
— Так-то лучше, — проворчал он. — Вижу… Вижу тебя, Снейп. Всё такой же мрачный. Вижу тебя, преподаватель ЗОТИ. Сильная аура. Не местная.
Хогвартс гудел.
Слухи распространялись со скоростью лесного пожара.
«Волдеморт вернулся и пойман!»
«Поттер победил!»
«Муди был не Муди!»
Слишком много потрясений.
Мир, который они знали, рухнул и собрался заново за пару часов.
Рин стояла в коридоре, слушая этот гул.
— Улей, — сказала она. — Растревоженный улей. Завтра будет сложно загнать их в рамки дисциплины.
Но она улыбалась.
— Хорошая работа, Тосака, — похвалила она себя.
Она посмотрела на Снейпа, который шел по коридору.
— Северус, — окликнула она его.
Зельевар обернулся.
— Что?
— В следующий раз, когда у вас что-то пропадет, скажите мне сразу. Мы сэкономим кучу времени.
Снейп криво усмехнулся.
— В следующий раз, профессор Тосака, я просто поставлю магический капкан на тролля.
Рин рассмеялась.
Она развернулась и направилась в свой кабинет, прошла в спальню и завалилась спать. Истощенные резервы давали о себе знать.