Глава 33 [Эпилог]
Туман над Литтл-Хэнглтоном, стелившийся по земле, теперь скрывал не только могильные плиты, но и последствия применения магии высокого ранга.
Хлопки аппарации разорвали тишину.
Группа быстрого реагирования Аврората прибыла на место. Кингсли Шеклбот, возглавлявший отряд, ожидал увидеть следы темного ритуала.
Но к тому, что он увидел, подготовиться было невозможно.
Кладбище напоминало полигон после ковровой бомбардировки. Земля была перепахана, деревья вырваны с корнем или срезаны, словно бритвой.
И повсюду были тела.
Или, точнее, фрагменты биомассы, которые когда-то были людьми.
Авроры, привыкшие к дуэлям и локальным стычкам, зажимали рты руками. Некоторых выворачивало прямо на месте.
— Мерлин всемогущий… — прошептал один из молодых сотрудников, глядя на кратер, где раньше стояла элита темной стороны. — Что здесь произошло? Драконы? Великаны?
Шеклбот прошел к центру, стараясь не наступать на то, что осталось от масок и мантий. Он был опытным бойцом, но даже его проняло.
— Нет, — мрачно ответил он, осматривая оплавленный камень. — Это была магия. Дамблдор постарался.
В Министерстве Магии тем временем царила паника, сравнимая с пожаром в борделе.
Корнелиус Фадж сидел в своем кабинете, бледный, с трясущимися руками. Перед ним лежал предварительный отчет. Возрождение Темного Лорда. Бойня на кладбище. Публичное унижение на стадионе Хогвартса.
Его карьера висела на волоске. Если народ узнает, что под носом у Министерства возродился Волдеморт, а спасли всех школьный директор, чемпион турнира и пара преподавателей, это будет конец.
— Мы не можем это опубликовать, — просипел он. — Не в таком виде. «Дамблдор спас всех»? «Министерство проспало войну»? Нет, нет и нет!
Машина пропаганды заработала на полных оборотах.
Редакторы «Ежедневного Пророка» получили жесткие директивы. Цензура работала безжалостно, вымарывая любые упоминания о роли Дамблдора.
На следующее утро Тосака Рин сидела в Большом зале Хогвартса, неторопливо намазывая джем на тост. Перед ней лежала газета.
Заголовок гласил:
«ОПЕРАЦИЯ АВРОРАТА: ЛИКВИДАЦИЯ ЯЧЕЙКИ НЕКРОМАНТОВ!»
Рин хмыкнула.
«…в результате блестяще спланированной операции, проведенной мракоборцами Министерства при поддержке преподавательского состава школы Хогвартс, была пресечена попытка группы радикалов провести запрещенный ритуал… К сожалению, преступники оказали ожесточенное сопротивление и погибли при попытке задержания…»
— «Мракоборцами Министерства», — прошептала Рин, делая глоток чая.
Она пробежала глазами список «погибших». Точнее, его отсутствие.
Газета не называла имен.
— «Пропавшие без вести», — прочитала Рин. — «Неопознанные тела».
Министерство не хотело скандала. Признать, что половина спонсоров Фаджа и уважаемых членов общества бегала в масках и варила детей в котлах, — это путь к политическому коллапсу.
Семьи погибших тоже молчали. Нарцисса Малфой не пойдет в газеты с заявлением: «Мой муж погиб, пытаясь воскресить Темного Лорда». Она придумает правдоподобную легенду и будет молчать, сохраняя остатки статуса и денег для сына.
— Удобно забыли, — констатировала Рин с циничной улыбкой. — Общественный договор молчания. Все делают вид, что ничего не случилось, кроме того, что «плохие парни» погибли при задержании.
Впрочем, монополия на информацию в этом мире была дырявой.
Пока «Пророк» печатал официальную ложь, мелкие издания вроде «Придиры» и сарафанное радио делали свое дело.
Студенты и репортеры, присутствовавшие на стадионе, видели всё. Они видели обрубок. Они видели Дамблдора.
Рассказы очевидцев расходились кругами по воде.
— Ты видел? Он был похож на червяка!
К обеду вся магическая Британия знала правду. Или, по крайней мере, версию правды, которая была куда страшнее и жальче официальной.
Общество изменилось за одну ночь.
Страх исчез.
Раньше имя Волдеморта боялись произносить. Он был мифическим чудовищем, тенью в ночи. Теперь же все видели колдографии.
Жалкий, безрукий, безногий торс, извивающийся в янтаре.
Это зрелище выжгло страх каленым железом. Никто не хотел быть последователем этого. Радикальные элементы, сочувствующие идеям чистой крови, мгновенно пересмотрели свои взгляды.
Рин наблюдала за этим социальным сдвигом с удовлетворением.
— Эффективно, — отметила она. — Унижение работает лучше, чем устранение. Мы не убивали их лидера. Мы убили их идею.