Ток. Ток. Ток.
Три удара. Сухих, ритмичных, отчетливо слышных в тишине дворика.
Рин мгновенно запомнила действия. Это была не случайная точка. Волшебник коснулся конкретного кирпича.
Это был ключ. Механический триггер, активируемый магическим инструментом.
Но то, что произошло дальше, заставило её пересмотреть свою оценку.
Стена дрогнула.
Это не было похоже на иллюзию, которая рассеивается. Это была трансмутация материи в реальном времени. Кирпич, по которому постучал волшебник, задрожал, словно он стал жидким. Затем вибрация передалась соседним кирпичам.
Посреди стены появилась небольшая дыра — аккуратное квадратное отверстие, которое начало стремительно расширяться. Кирпичи не падали, не крошились. Они… разъезжались. Они меняли свою форму, складывались, уходили в стороны, вращаясь вокруг своей оси, словно сложные шестеренки невидимого механизма.
Магический фон резко скакнул вверх. Рин почувствовала волну плотной, насыщенной маны, вырвавшуюся из образовавшегося проема. Это был запах старой магии, пыли, пергамента и экзотических ингредиентов.
Отверстие росло, пока не превратилось в широкую, высокую арку.
За аркой больше не было тупика с мусорными баками.
Там была улица.
Рин невольно задержала дыхание. Контраст между серым, грязным Лондоном и тем, что открылось её взору, был ошеломляющим.
За проходом лежала мощеная булыжником мостовая, извивающаяся и уходящая вдаль. И она была полна света. Несмотря на то, что в «реальном» Лондоне небо было затянуто серыми тучами, здесь, казалось, светило собственное солнце. Или, по крайней мере, качественная иллюзия.
— Идем, Крюкохват, — сказал волшебник, убирая палочку в карман.
Он и гоблин шагнули в арку, переходя границу миров.
Как только их ноги коснулись брусчатки Косого переулка, стена за их спинами ожила.
Кирпичи снова пришли в движение. Арка начала сужаться. Камни скользили обратно на свои места с мягким шелестом, словно перетасовываемая колода карт. Механизм самовосстановления.
Через пять секунд перед Рин снова была глухая, монолитная стена из красного кирпича. Ни щелей, ни следов прохода. Только мусорная урна и запах гнили.
Иллюзия обыденности восстановилась.
Рин осталась одна в пустом дворике.
«Безопасность здесь на уровне детского сада», — отметила она с профессиональным скептицизмом. — «Любой, кто знает секрет кирпича, может войти. Никакой проверки, никакого анализа крови, никакого ментального пароля».
Это было приглашение.
Рин вышла из своего укрытия. Гравий хрустнул под подошвами её туфель. Она подошла к стене, глядя на неё уже не как на препятствие, а как на задачу.
Она остановилась ровно там, где стоял волшебник. Перед ней была всё та же грязная кладка.
Рин подняла глаза. Мусорная урна. Крышка.
Вот он. Тот самый кирпич. Ничем не примечательный, такой же грязный и щербатый, как и остальные. Но для Рин он теперь был центром мироздания. Точкой доступа.
Она медленно подняла руку.
У неё не было палочки. У неё не было этого деревянного протеза, без которого местные маги, казалось, не могли даже чихнуть. Но Тосака Рин была магом. Неужели она не сможет имитировать простой кинетический удар, насыщенный маной?
Она не стала сразу стучать. Сначала — анализ.
Рин приблизила пальцы к кирпичу, не касаясь его поверхности. Она закрыла глаза и сосредоточилась на подушечках пальцев, активируя тактильную сенсорику маны.
— Strukturanalyse, — прошептала она.
Поток информации хлынул в её мозг.
Это была сложная магическая конструкция, замаскированная под материю. Кирпичи были пропитаны древними чарами изменения материи и пространственного расширения. Вся стена была, по сути, одним большим мистическим кодом, дверью, ожидающей ключа.
Она почувствовала структуру «замка». Это была сеть магических каналов, пронизывающих кладку. Узел активации находился именно в том кирпиче, на который она смотрела.
Механизм был прост, но гениален. Он реагировал на специфический резонанс.
Удар палочки — это не просто стук. Дерево палочки, обладающее собственной проводимостью, при ударе о камень создает микроскопический выброс праны владельца. Специфическую частоту вибрации. Стена «слышит» этот стук не ушами, а своей магической сущностью. Три удара — это код. Ритм.
«Тук. Тук. Тук».
Сигнал. Подтверждение. Активация.
«Значит, дело не в палочке», — заключила Рин, открывая глаза. На её губах играла легкая, хищная улыбка. — «Дело в импульсе. Палочка — всего лишь фокусировщик».