«Расточительство», — снова подумала Рин. — «Сколько маны уходит на то, чтобы каждый раз перестраивать стену? Почему не сделать простую иллюзорную дверь с барьером проницаемости?»
Но критика застряла у неё в горле, когда отверстие расширилось достаточно, чтобы превратиться в полноценную арку. Тосака вошла.
В тот же миг барьер, сдерживающий звуки и запахи, пал.
На Рин обрушилась волна.
Это был удар по всем чувствам одновременно. Если «Дырявый Котел» был тихой заводью, то за стеной бушевал шторм.
Шум.
Гул сотен голосов, говорящих одновременно, крики торговцев, уханье сов, звон металла, шипение пара, взрывы смеха и ругани. Это был звук живого, пульсирующего организма. Звук толпы, занятой своими делами.
Запах.
В нос ударил невероятный коктейль ароматов. Здесь пахло жареными каштанами, порохом, пергаментом, сушеными травами, раскаленным металлом, сладостями. Это был запах насыщенной, активной жизни. Запах магии, которая не прячется по углам, а живет на широкую ногу.
Свет.
Из-за арки лился яркий, теплый свет, контрастирующий с пасмурным небом Лондона.
Рин стояла на пороге, оглушенная этим переходом. Контраст между серым, унылым миром «магглов» и этим буйством красок был слишком резким.
Она сделала глубокий вдох, наполняя легкие этим странным, пряным воздухом.
«Концентрация эфира… высокая», — констатировала она, чувствуя, как её магические цепи отзываются на внешнюю среду благодарным гудением. Здесь дышать было легче. Здесь мана была везде.
Это место было перенасыщено энергией.
Рин поправила воротник плаща, инстинктивно проверяя защиту. Она входила на чужую территорию. В анклав, живущий по своим законам.
Она шагнула вперед.
Стена позади уже начала закрываться.
Кирпичи, словно послушные работники, возвращались на свои места. Арка сужалась, отрезая вид на грязный дворик и мусорную урну. Через несколько секунд проход исчез, оставив перед ней сплошную каменную кладку. Последний кирпич встал на место с глухим щелчком, восстанавливая барьер между мирами.
Путь назад был закрыт. По крайней мере, пока она не решит выйти.
Рин медленно повернулась лицом к улице.
И замерла.
Она была готова к тому, что увидит. Она видела, как волшебник проходил здесь. Она ожидала увидеть торговую улицу.
Но её мозг, привыкший к логике и порядку, на долю секунды отказался обрабатывать поступающую информацию.
Косой переулок не был похож на улицу. Он был похож на галлюцинацию безумного архитектора, решившего построить город из лоскутов разных эпох и стилей, скрепив всё это магическим клеем.
Здания нависали над мостовой под невозможными углами, словно соревнуясь, кто сильнее нарушит законы гравитации. Фасады были выкрашены в яркие, кричащие цвета: фиолетовый, оранжевый, изумрудный. Витрины ломились от товаров, назначение которых Рин не могла определить с первого взгляда.
Котлы, которые сами себя помешивали. Книги, которые пытались укусить прохожих. Банки с чем-то склизким и шевелящимся.
Толпа.
Люди в мантиях всех цветов и фасонов. Гоблины с тележками, нагруженными золотом. Женщины с корзинами, полными кричащих растений.
Информационный поток был диким.
Глаза Рин метались от одной детали к другой, не в силах сфокусироваться. Слишком много движения. Слишком много цвета. Слишком много магии, выставленной напоказ.
Её аналитический ум, привыкший раскладывать всё по полочкам, забуксовал.
Это не поддавалось классификации. Это был хаос. Функционирующий, но абсолютный хаос.
Вывески лавок мелькали перед глазами, но слова не складывались в смысл.
Она чувствовала себя так, словно попала внутрь детской книжки с картинками, которую кто-то раскрасил кислотными фломастерами.
— Перегрузка сенсорных каналов, — прошептала Рин, прижимая руку ко лбу.
Ей нужно было время. Ей нужно было остановиться, закрыть глаза и просто постоять, чтобы фильтры восприятия адаптировались к этому безумию.
Но стоять посреди улицы было нельзя. Её могли сбить, толкнуть или, что хуже, обратить на неё внимание.
Рин заставила себя сделать шаг. Потом еще один. Она шла сквозь толпу, чувствуя себя чужой, как никогда. В своем строгом, современном наряде она выглядела здесь как серая мышь на карнавале.
Но это было её преимущество. В таком хаосе никто не смотрел на детали. Все смотрели на шоу.
Она была внутри. Она достигла цели.
Теперь оставалось только понять, как выжить в этом цирке и найти то, зачем она сюда пришла.