Руки нащупали твердые, холодные грани.
Рин выдохнула, чувствуя, как волна облегчения смывает часть напряжения. Камни были на месте. Она не стала доставать их все, но тактильного контакта было достаточно. Она чувствовала пульсацию энергии, заключенной в кристаллическую структуру.
Годы. Десятилетия накопления. Каждый из этих камней был не просто драгоценностью, это был аккумулятор, хранящий в себе концентрированный Од. Топазы, сапфиры, рубины — их было меньше, чем в начале битвы с Кастер, значительно меньше, но всё же достаточно, чтобы не чувствовать себя безоружной. Это был её золотой запас, её боеприпасы, её жизнь. Пока у неё есть камни, она представляет угрозу для любого, кто решит встать у неё на пути.
Тосака быстро пересчитала их на ощупь, оценивая вес и форму. Некоторые были предназначены для мгновенного высвобождения взрывной энергии, другие — для создания барьеров, третьи — для лечения или узкоспециализированных заклинаний. Арсенал пострадал, но не был уничтожен.
Следующим движением она проверила пояс. Кинжал Азота. Пусто.
Мистический Код, подаренный ей на десятилетие. Оружие, которое отец когда-то подарил Кирею, а Кирей — ей. Инструмент для усиления магии, ритуальный предмет. Он лежал на асфальте в паре метров от неё, отброшенный при падении.
Рин сделала шаг, наклонилась и подняла его. Рукоять легла в ладонь привычной тяжестью. Она провела пальцем по лезвию, проверяя целостность гравировки, затем осмотрела крупный красный камень в основании рукояти. Камень был тусклым, истощенным после того безумного выброса энергии, который создал червоточину, но сама структура артефакта не пострадала. Он всё ещё мог служить усилителем, фокусируя и уплотняя её собственную прану.
Она аккуратно закрепила ножны на поясе, спрятав кинжал под полой плаща. Теперь она чувствовала себя чуть увереннее. Вооружена и, пусть и условно, но опасна.
Рин выпрямилась, отряхнула руки и огляделась по сторонам. Грязные кирпичные стены, мусорные баки, лужи с маслянистыми разводами. Типичный городской тупик, каких тысячи в любом мегаполисе мира.
Воспоминание о битве нахлынуло внезапно. Ухмылка Кастер, парящей в воздухе. Её древняя магия, с легкостью отражающая драгоценные камни, каждый из которых стоил целое состояние. Бессилие современной магии перед таинствами эпохи богов. И, наконец, этот позорный финал — затягивающая её воронка, потеря контроля, падение.
— Так бездарно проиграть, какой позор… — произнесла она вслух. Её голос, отразившись от влажных стен, прозвучал глухо и озлобленно.
Это было не просто поражение. Это было унижение. Она, наследница семьи Тосака, элита из элит, позволила загнать себя в угол и выбросить из собственной битвы, как нашкодившего котенка.
«Неосмотрительность», — продолжала она ругать себя, расхаживая по узкому пятачку чистого асфальта. — «Самонадеянность. Я должна была предвидеть, что у Кастер есть защита такого уровня. Я должна была подготовить контрмеры».
Глупость. Непростительная глупость. Отец был бы разочарован. Элегантность? Безупречность? Ничего этого не было. Была только грубая сила и паника в последний момент. Она потратила ресурсы, потеряла Слугу и оказалась неизвестно где.
«Хватит», — резко оборвала она поток самобичевания. — «Анализ ошибок проведешь позже. Сейчас — диагностика».
Рин закрыла глаза и сосредоточилась на внутренних ощущениях. Ей нужно было проверить самое важное — состояние своих магических цепей.
Она осторожно, с хирургической точностью, подала импульс праны, активируя одну из основных цепей.
Боль пронзила тело мгновенно. Это было похоже на то, как если бы по нервам пропустили раскаленную проволоку. Рин зашипела сквозь стиснутые зубы, но не прервала процесс. Боль — это сигнал. Боль — это информация.
Цепи были несколько перегружены. Тот резонанс, который возник при столкновении энергии Азота и магии Кастер, вызвал откат. Её внутренние каналы были «обожжены» проходящим потоком, словно высоковольтные провода после короткого замыкания. Они ныли, пульсировали жаром, требовали отдыха.
Но они были целы.
Ни разрывов, ни выгорания, ни необратимой деградации структуры. Это было чудо. Или результат многолетних тренировок и высокого качества цепей семьи Тосака.
«Функциональность снижена примерно на тридцать процентов», — оценила она свое состояние с клинической отстраненностью. — «Пропускная способность ограничена болевым порогом. Время на полное восстановление… при наличии источника маны… около трех суток».