Это было приемлемо. В экстренной ситуации она сможет создавать мистерии, пусть и через боль. Главное, что её основной инструмент как мага не был уничтожен.
Физическое состояние было удовлетворительным. Ушибы, ссадины — всё это мелочи, которые можно игнорировать. Усталость, конечно, давала о себе знать. Мышцы были забиты, в висках стучала кровь, но это было следствием адреналинового отката и физического стресса.
Рин открыла глаза. Диагностика завершена. Ресурсы подсчитаны. Статус определен: жива, вооружена, способна к магии, но ослаблена и дезориентирована.
Теперь — внешний мир.
Она подошла к выходу из переулка, стараясь ступать тихо, несмотря на хрустящий под ногами мусор. Она всё еще не знала, где находится. Фуюки? Другой город? Или, учитывая природу пространственного разлома, вообще другой мир?
Архитектура, которую она видела краем глаза, пока лежала, казалась чужеродной. Слишком мрачной, слишком старой, слишком… европейской? Кирпичные кладки, узкие окна, пожарные лестницы. Это не походило на современные районы Японии.
Нужно было получить визуальное подтверждение. Нужно было понять географию, время суток, язык, на котором говорят местные жители. Нужно было найти лей-линии, оценить магический фон местности.
Рин поправила воротник плаща, пытаясь придать себе максимально собранный и, насколько это возможно в её состоянии, презентабельный вид. Она — Тосака Рин. Даже в грязном переулке, даже после поражения, она должна сохранять достоинство.
Она сделала шаг из тени переулка на освещенный тусклыми фонарями тротуар. Ветер ударил в лицо, неся с собой запахи дыма и дождя. Шум города стал громче — гул моторов, отдаленный вой сирены, стук колес.
Пришло время узнать, в какую именно преисподнюю её забросило.
Шаг из тени переулка на открытое пространство был подобен переходу через линию граничного барьера. Мир мгновенно изменился, обрушив на чувства Тосаки Рин какофонию звуков, запахов и визуальных образов, которые, казалось, принадлежали другой эпохе.
Она ожидала увидеть Фуюки. Или, в худшем случае, современный европейский мегаполис с его неоновыми вывесками и стерильной чистотой кварталов. Но реальность, представшая перед ней, была грубой, тяжелой и эстетически оскорбительной.
Перед ней раскинулась улица, зажатая между рядами мрачных кирпичных зданий. Это был не бетон и стекло современной архитектуры. Это был потемневший от копоти и времени кирпич, викторианская кладка, тяжеловесные карнизы и узкие окна. Лондон. Сомнений быть не могло. Этот стиль, эта давящая атмосфера имперского величия, перемешанного с промышленной грязью, были уникальным отпечатком столицы Великобритании.
Однако что-то было не так. Фундаментально, категорически не так.
Рин замерла на краю тротуара, её взгляд скользил по потоку машин, и её аналитический ум начал выдавать тревожные сигналы один за другим.
Автомобили.
Мимо пронесся угловатый, громоздкий седан, извергая из выхлопной трубы облако сизого дыма. Ford Sierra. Рин видела такие только в старых журналах или фильмах. Следом за ним, натужно рыча двигателем, прополз Land Rover, модель которого она даже не могла идентифицировать, но его дизайн кричал о полном отсутствии аэродинамической эффективности.
Это были не ретро-автомобили, которые коллекционеры вывозят на сходки. Они не сверкали полировкой, на них не было знаков отличия клубов любителей старины. Они были грязными, побитыми жизнью рабочими лошадками. Ржавчина на колесных арках, мутные стекла фар, характерный звук изношенных двигателей внутреннего сгорания.
Это был обыденный трафик. Для этого места и этого времени эти металлические коробки были вершиной технического прогресса.
Рин перевела взгляд на людей.
Если автомобили вызывали у неё профессиональное недоумение как у человека, привыкшего к эффективности, то внешний вид прохожих вызывал почти физическое отторжение. Это была не просто безвкусица, это был хаос.
Широкие, мешковатые джинсы. Кожаные куртки с огромными плечами, делающие людей похожими на неудачные эксперименты по трансмутации. Фланелевые рубашки, повязанные на поясе. Прически — либо небрежные, спутанные гривы, либо странные, геометрически неправильные стрижки, обильно залитые лаком.
Никто не смотрел в экраны телефонов. Их просто не было. Люди шли, уткнувшись в газеты, или просто смотрели под ноги, спеша укрыться от сырости.
Она подошла ближе к газетному киоску, стоящему на углу. Ей нужны были данные. Ей нужна была точка отсчета.