Рин запомнила название. «Три метлы». Тривиально, но запоминается легко.
— Спасибо, — сказала она, разрывая зрительный контакт. — Ты ничего не помнишь. Ты просто отошел в туалет.
Сквиб моргнул, тряхнул головой и, пошатываясь, побрел в сторону уборной, совершенно забыв о странной девушке.
Рин вернулась к своим вещам. Выбор был сделан. Каминная сеть.
Это звучало грязно (буквально — лезть в камин!), но это было быстро. Мгновенная телепортация.
Она подошла к барной стойке. Том всё так же протирал стакан.
— Мне нужно в Хогсмид, — сказала Рин, выкладывая на стойку галеон. — Через камин. И мне нужен порох.
Том даже не удивился.
— Конечно, мисс… Горшочек на каминной полке. Один галеон — это многовато за щепотку, но раз вы настаиваете… сдачи не надо, я полагаю?
— Именно.
Рин закинула сумку на плечо и взяла свою клетку. Сова внутри тревожно завозилась.
— Держись, Курьер, — шепнула она. — Сейчас будет немного жарко.
Она подошла к огромному камину. Огонь горел ровно, уютно потрескивая поленьями. Рин посмотрела на горшок, стоящий на полке. Внутри был серебристый, блестящий порошок.
Алхимический катализатор. Судя по запаху — смесь селитры, порошка корня асфоделя и чего-то еще, что Рин не могла идентифицировать с ходу.
Она взяла щепотку. Порошок был холодным и скользким.
Рин бросила порошок и шагнула в камин. Огонь, к её удивлению, не обжигал, только щекотал лодыжки теплым воздухом. Защитные чары каминной решетки работали исправно.
— «Три метлы»! — громко и четко произнесла она, стараясь вложить в голос максимальную артикуляцию.
Взрыв.
Мир вокруг исчез в вихре изумрудного пламени.
Ощущение было отвратительным. Это не было похоже на падение в кроличью нору при переходе между мирами. Это было похоже на то, как если бы её засунули в гигантский пылесос и протащили через трубу со скоростью звука.
Её крутило, вертело, сжимало. Мимо проносились пятна других каминов — чьи-то гостиные, кухни, спальни — всё сливалось в зеленую кашу.
Вестибулярный аппарат Рин взвыл. Желудок подпрыгнул к горлу. Глаза слезились от ветра и пепла.
Она хотела выругаться, но рот был плотно сжат, чтобы не наглотаться сажи.
Это была не телепортация. Это была транспортировка материи через энергетический канал без должной амортизации. Словно её разобрали на атомы, смешали с дымом и выстрелили из пушки.
Полет длился вечность и одновременно долю секунды.
Внезапно вращение прекратилось. Сила инерции, до этого тащившая её вверх и вперед, резко изменила вектор.
Рин вылетела из камина.
Буквально.
Она не вышла грациозно, как подобает леди. Она вывалилась, споткнувшись, и едва удержалась на ногах, проскользив по деревянному полу.
Клетка с совой звякнула об пол.
Рин замерла, тяжело дыша и пытаясь восстановить равновесие. Мир перед глазами всё еще слегка покачивался.
— Кха… кха… — она закашлялась, выплевывая вкус пепла.
Она открыла глаза.
Она стояла посреди шумного, теплого и очень людного помещения. Это был паб, похожий на «Дырявый Котел», но чище, просторнее и светлее. Деревянные панели, запах местных напитков, гул голосов.
И тишина.
Все посетители ближайших столиков смотрели на неё. На девушку, которая только что вылетела из огня, покрытая с ног до головы серой сажей.
Рин посмотрела на свой плащ. Красная ткань была посеревшей. На рукавах — пятна копоти. Её волосы, её гордость, были полны пепла.
— Ненавижу, — прошипела она. — Ненавижу этот метод.
Она выпрямилась, игнорируя взгляды.
— Einigung, — коротко произнесла она.
Волна очищающей магии прошла по телу. Сажа осыпалась на пол, растворяясь в пыль, не долетая до досок. Плащ снова стал алым, волосы — чистыми.
В клетке раздалось возмущенное уханье. Курьер, очевидно, тоже не оценил прелести каминного туризма. Птица билась внутри, требуя сатисфакции.
— Тихо, — шикнула Рин на клетку, — Мы на месте.
Она огляделась.
За стойкой стояла женщина с пышными формами и приветливым лицом.
— С прибытием, дорогая! — крикнула хозяйка. — Жесткая посадка?
— Терпимо, — холодно ответила Рин.
Она подхватила клетку и направилась к выходу. Оставаться здесь и пить в компании местных зевак ей не хотелось. Ей нужно было осмотреться.
Рин вышла на улицу.
И замерла.
Если Лондон был серым и унылым, то Хогсмид был… сказочным. В самом буквальном, слащавом смысле этого слова.
Это была деревня. Маленькие домики с остроконечными крышами, покрытыми соломой или черепицей. Из труб вился дымок. На улице, несмотря на июль, было прохладно — сказывалась близость гор и северная широта.