Воздух здесь был чистым. Кристально чистым, звенящим от магии. Фон был намного стабильнее и приятнее, чем в Лондоне. Здесь лей-линии выходили на поверхность, питая эту землю.
Она пошла по главной улице, разглядывая вывески. «Сладкое королевство», «Зонко», почта…
В конце улицы, чуть в стороне от основной суеты, стояло небольшое двухэтажное здание. Вывеска гласила: «Кабанья Голова. Комнаты и напитки».
Выглядело это место… сомнительно. Грязные окна, вывеска с отрубленной кабаньей головой, капающей кровью на доски.
«Слишком маргинально», — решила Рин.
Она прошла дальше.
На окраине деревни, ближе к станции, она заметила еще один дом. Аккуратный, с белыми занавесками и вывеской «Пансион миссис Плюм. Тихий отдых».
«Вот это подойдет», — кивнула она.
Рин подошла к двери и постучала. Открыла пожилая женщина в старомодном головном уборе.
— Комнату, — сказала Рин. — На одни сутки.
— Конечно, милочка, — заулыбалась старушка. — Пять галеонов с завтраком.
Никаких документов. Никаких вопросов. Только деньги.
«Идеально», — подумала Рин, протягивая золотые монеты.
Она получила ключ и поднялась в свою комнату. Она была маленькой, но чистой.
Рин поставила клетку на стол, выпустила недовольную сову (которая тут же улетела на шкаф и отвернулась к стене) и подошла к окну.
Она задернула шторы. Пришло время для длительной медитации и восстановления резерва. Завтрашний тест на профпригодность должен пройти безупречно.
Деревня Хогсмид утопала в утренней тишине, которую нарушали лишь редкое чириканье птиц и шелест листвы под порывами прохладного шотландского ветра. Воздух здесь был разреженным и кристально чистым, насыщенным особой свежестью, от которой у неподготовленного человека могло закружиться в голове.
Тосака Рин стояла на мощеной улице, у обозначенной точки встречи.
Магазин музыкальных инструментов «Флейты и лютни» был закрыт. В витрине пылились инструменты, выглядевшие так, словно на них играли еще при дворе короля Артура, но Рин они не интересовали. Её внимание было сфокусировано на стрелках её наручных часов.
9:59.
Она проверила свою экипировку. Сумка с пространственным расширением висела на левом плече. Клетка с Курьером — стояла неподалеку. Сова спала, спрятав голову под крыло, мудро решив, что утренние часы не созданы для активности. Сама Рин была одета в свой стандартный комплект: красный плащ, черная юбка, свитер. Волосы собраны в два хвоста, перевязанные черными лентами.
Пунктуальность — вежливость королей и обязанность магов. Опоздание на ритуал может стоить жизни, опоздание на встречу — репутации. Рин не собиралась терять ни того, ни другого.
Она стояла абсолютно неподвижно, контролируя дыхание и циркуляцию праны в теле. Её восприятие было расширено, охватывая радиус в пятьдесят метров. Она не сканировала местность агрессивно, лишь пассивно считывала колебания фона.
Секундная стрелка коснулась отметки двенадцати.
10:00.
Воздух в трех метрах перед ней сжался, а затем резко расширился, издав звук, похожий на удар хлыста или выстрел из крупнокалиберного пистолета.
Хлоп.
Рин даже не моргнула. Её глаза лишь слегка сузились, фиксируя возмущение в эфирном поле. Пространственная телепортация. Аппарация. Точная, резкая, профессиональная. Никаких лишних визуальных эффектов, никакого дыма или искр. Только мгновенное перемещение материи из точки А в точку Б.
На месте пустоты теперь стоял человек.
Это была высокая женщина. Её осанка была настолько прямой, что казалось, будто вместо позвоночника у неё стальной стержень. Она была одета в изумрудно-зеленую мантию из плотной ткани, под которой угадывалась строгая блузка с высоким воротником. На голове возвышалась остроконечная шляпа, слегка скошенная набок, что, впрочем, не придавало ей ни капли легкомыслия.
Лицо женщины было суровым. Тонкие губы, сжатые в линию, цепкий взгляд за квадратными очками, глубокие морщины, говорящие не столько о старости, сколько о характере и многолетней привычке хмуриться.
Она материализовалась с абсолютной устойчивостью, даже полы её мантии едва колыхнулись.
«Отличный контроль», — мгновенно отметила Рин.
Женщина окинула Рин быстрым, сканирующим взглядом. Это был не взгляд торговца или случайного прохожего. Это был взгляд преподавателя, привыкшего оценивать потенциал, дисциплину и наличие запрещенных предметов в карманах учеников за доли секунды.