Бумага была грубой, желтоватой. Шрифт заголовков казался архаичным, лишенным той типографской четкости, к которой она привыкла в двадцать первом веке. Но не качество печати заставило её сердце пропустить удар.
Заголовки кричали о политических скандалах, имена участников которых Рин помнила лишь по урокам новейшей истории в школе. Курсы валют, биржевые сводки, реклама техники, которая в её времени считалась бы музейными экспонатами.
Она глубоко вдохнула, и тут же пожалела об этом.
Воздух.
В Фуюки воздух был чистым, морским. В современном Лондоне он фильтровался экологическими стандартами. Здесь же воздух имел вес и вкус. Он оседал на языке привкусом свинца и несгоревшего бензина. Это был запах сырости, старого камня, угольной пыли и дешевого табака.
Плотность загрязнения была выше, чем она привыкла. Это была атмосфера города, который еще не начал всерьез заботиться о том, чем дышат его жители.
Пазл сложился.
«Это не просто пространственное смещение», — констатировала Рин, не разжимая губ. — «Это темпоральный сдвиг. Или, что более вероятно, учитывая природу Второй Магии, смещение в параллельную временную линию».
Начало девяностых.
Она находилась в прошлом. Или в ином мире, который отставал в развитии от её собственного на многие годы.
Рин посмотрела на своё отражение в витрине какого-то магазина электроники. Телевизоры с выпуклыми экранами, громоздкие видеомагнитофоны, кассетные плееры. На этом фоне её собственный облик казался чужеродным элементом, ошибкой в коде реальности.
Её красный плащ, сшитый на заказ, с идеально подогнанным силуэтом. Черная юбка, высокие гольфы, туфли из качественной кожи. Сама ткань её одежды, современные синтетические материалы, смешанные с натуральными волокнами для лучшей магической проводимости — всё это кричало о том, что она не отсюда. Она выглядела слишком четкой, слишком яркой, слишком качественной для этого серого мира.
Чувство отчуждения накрыло её ледяной волной.
Тосака Рин привыкла быть элитой. Она привыкла смотреть на обычных людей, «спящих», с позиции мага — существа, обладающего знаниями и силой, недоступными большинству. Но это превосходство всегда базировалось на понимании правил игры. Она знала, как работает современный мир, как использовать технологии, как смешиваться с толпой, когда это необходимо.
Здесь же она была туристом. Нет, хуже. Пришельцем. Аномалией.
Прохожие спешили мимо. Мужчина в бежевом плаще задел её плечом, буркнул что-то неразборчивое, даже не подняв глаз, и продолжил свой путь. Женщина с огромными пластиковыми пакетами прошла мимо, озабоченно глядя на часы.
Им было все равно.
Для них она была просто очередной странно одетой девицей, возможно, иностранкой, возможно, представительницей какой-то новой субкультуры, о которой они не знали и знать не хотели. Лондон — город равнодушия. В этом аспекте он не изменился ни в одном из миров.
Это безразличие было благом. Оно давало ей время. Но оно же и подчеркивало её одиночество.
«Так, Тосака, соберись», — приказала она себе, чувствуя, как паника начинает скрестись где-то в районе солнечного сплетения. — «Эмоции — в сторону. Логика — на первое место».
Она — маг. Маги не плачут о потерянном времени. Маги ищут способ использовать ситуацию.
Она стоит посреди улицы в Лондоне начала девяностых годов. У неё нет денег (современные йены из её кармана здесь — просто цветная бумага). У неё нет документов. У неё нет жилья. Её магические резервы истощены, слуга потерян, а единственное оружие — это несколько драгоценных камней и ритуальный кинжал.
Но у неё есть знания.
Если это действительно Лондон, то где-то здесь должна быть Ассоциация Магов.
Однако…
Рин нахмурилась, глядя на проезжающий мимо двухэтажный автобус.
Если это параллельный мир, то Ассоциация может быть другой. Или её может не быть вовсе. Или, что еще хуже, она может быть враждебной. Являться туда без приглашения, без рекомендательных писем, в статусе неизвестной переменной — это лучший способ закончить свою жизнь в качестве подопытного образца в банке с формалином.
Кроме того, был еще один фактор. Зелретч.
Старый вампир, маршал Часовой Башни, владыка Второй Магии. Именно его «шутки» часто приводили к подобным ситуациям. Если это его рук дело, или если её перемещение привлекло его внимание, то любой контакт с официальными структурами магов может превратиться в фарс космического масштаба.
«Нельзя рисковать», — решила она. — «Пока я не восстановлю силы и не соберу достаточно информации, я — призрак. Никаких контактов с Ассоциацией».