Она вспомнила его слова о «втором кандидате» и о том, что он ценит её за отсутствие тьмы. Это было предупреждение. Вежливое, упакованное в комплимент, но предупреждение. «Я вижу, кто ты. Я принимаю тебя. Но не давай мне повода усомниться».
Стратегия поведения была очевидна: нейтралитет. Лояльность в рамках контракта. И полная прозрачность в тех вопросах, которые касаются безопасности школы. Пытаться играть в шпионские игры с человеком, который видит сквозь стены (возможно, буквально), — это непрофессионально.
С политикой разобрались. Теперь — наука.
Она посмотрела на гору книг перед собой. «Стандартная книга заклинаний. 1–7 курс». «Трансфигурация: Продвинутый уровень». «Теория защитной магии».
Ей предстояло не просто ознакомиться с материалом. Ей предстояло освоить семилетнюю программу обучения местных магов. Всю. От "Вингардиум Левиоса" до высшей трансфигурации и Патронуса.
Это звучало как безумие. Для обычного человека это было невозможно.
Но Рин Тосака не была обычным человеком. И она не собиралась учиться так, как учатся местные дети — зубрежкой и бесконечными повторениями взмахов палочкой.
«У меня нет семи лет», — размышляла она, придвигая к себе стопку учебников. — «У меня есть интеллект. Этого должно хватить».
Её гордость не позволяла иного исхода. Она — профессор. Она будет стоять перед классом, полным детей, которые выросли в этом мире, которые впитали эту магию с молоком матери. Если хоть один из них задаст вопрос, на который она не сможет ответить, или попросит показать заклинание, которое у неё не получится… это будет позор. Позор для имени Тосака.
— Ударить в грязь лицом перед кучкой подростков с палками? — она фыркнула. — Не в этой жизни.
Рин открыла один из учебников.
Она читала быстро, используя технику скорочтения, которой её обучили еще в начальной школе. Она не запоминала тексты наизусть. Она вычленяла суть.
Формула. Жест. Намерение. Результат.
Большинство местных заклинаний базировались на псевдолатыни. Это упрощало задачу. Латынь была языком науки и магии в Европе веками.
Рин начала систематизировать книги по очереди.
Она выписывала заклинания в свою тетрадь, группируя их не по годам обучения, а по принципу действия.
Классификация заняла два часа. К трем ночи перед ней лежала стройная система, очищенная от школьной шелухи и «волшебного» флера.
Теперь практика.
Рин взяла свою палочку из сакуры. Инструмент лежал в руке привычно, тепло кицунэ внутри пульсировало в такт её сердцебиению.
«Ну что, проверим теорию», — отложила книгу она.
Она выбрала Diffindo — Заклинание ножниц или раскалывания. Простое, боевое, наглядное.
Обычно местные маги использовали его так: взмах палочкой, произнесение слова, легкое волевое усилие, открывающее «клапан» для внешней маны. Палочка сама формировала лезвие из атмосферного эфира.
Рин попробовала стандартный метод.
— Diffindo.
С кончика палочки сорвался бледно-розовый луч. Он ударил в заранее принесенную стопку газет «Ежедневный Пророк», местные совы доставляли их каждый день в избыточных количествах. Бумага аккуратно разрезалась, словно острым ножом. Разрез был чистым, глубиной в пару дюймов.
«Эффективно», — оценила она. — «Затраты собственной праны — нулевые. Скорость формирования — 0.5 секунды. Убойная сила — низкая».
Это было удобно для быта. Но для боя этого было мало. Если противник поставит Protego, такой луч просто расплескается по щиту.
Ей нужно было больше.
Рин закрыла глаза.
В её мире качество заклинания зависит от качества маны. Од (личная жизненная сила) всегда плотнее, чем Мана (энергия природы). Од несет в себе отпечаток личности, волю, Элемент мага.
Что будет, если использовать палочку не как насос для внешней маны, а как усилитель для своей собственной?
Если объединить местную систему захвата маны с мощностью магических цепей Тосака?
Рин сосредоточилась.
— Schalten, — мысленная команда.
Триггер сработал. Воображаемый курок взвелся.
Её магические цепи ожили. Боль пронзила тело — привычная, острая, бодрящая боль. Сорок основных цепей открылись, наполняясь жидким огнем её Од.
Она направила этот поток в руку. Не во внешнюю среду, а прямо в палочку.
Сакура вздрогнула. Рин почувствовала, как древесина нагревается, как шерсть кицунэ внутри вибрирует от переизбытка энергии. Палочка была готова пропустить этот поток. Она была создана для этого.