— Verstarkung, — шепнула она.
Команда прошла по нервам электрическим импульсом. Прана хлынула в мышцы. Восприятие времени замедлилось.
Она перехватила руку нападавшего. Её пальцы сомкнулись на его запястье стальным капканом.
Хруст.
Парень даже не успел понять, что произошло. Рин дернула его на себя, используя его инерцию, и встретила ударом колена в живот.
Удар был усилен магией. Это было всё равно что получить бревном под дых. Воздух с хрипом вырвался из легких бандита, он сложился пополам и рухнул на пол, хватая ртом воздух, как рыба на берегу.
— Один, — спокойно произнесла Рин.
Второй, стоявший рядом, замер от неожиданности. Его мозг не мог обработать картинку: хрупкая девушка вырубила его приятеля за секунду.
Рин не дала ему времени на размышления.
Разворот. Удар ногой с разворота.
Парень рухнул мешком.
— Два.
Зал взорвался.
Стулья полетели в стороны. Игроки вскочили, хватаясь за ножи, биты, кто-то достал пистолет.
— Ах ты сука! — заорал главный со шрамом. — Валите её!
Рин усмехнулась. Вот оно. То, что ей было нужно. Адреналин. Драка. Выплеск энергии.
Она не стала доставать кинжал. Это было бы слишком просто. И слишком кроваво. Ей не нужны трупы, ей нужны отбивные.
Она подняла левую руку, вытянув указательный палец.
— Gandr.
Черная сфера сформировалась на кончике пальца. Но Рин не вложила в неё полную мощность. Ей не нужно было пробивать стены. Ей нужно было причинить боль.
Выстрел.
Сгусток проклятия ударил в плечо парня с пистолетом. Тот взвыл и выронил оружие. Гандр не пробил плоть, но вызвал мгновенный паралич нервных окончаний. Рука повисла плетью.
— Gandr! Gandr! Gandr!
Рин открыла беглый огонь. Черные лучи летели во все стороны, находя цели с пугающей точностью. Она стреляла по ногам, по рукам, по корпусу.
Каждый удар вызывал вспышку боли и мгновенное чувство болезни. Жертвы падали, их скручивало судорогой, их тошнило, их мышцы отказывались повиноваться.
Те, кто пытался подойти ближе, встречались с физикой.
Укрепление тела делало Рин быстрее и сильнее любого олимпийского атлета. Она уворачивалась от ударов бит без особых усилий. Она блокировала удары ножей предплечьями, защищенными магией и зачарованной одеждой.
Удар в челюсть. Удар в колено. Бросок через бедро.
Это был танец разрушения. Хаос, которым она управляла.
Через две минуты всё было кончено.
Десять человек лежали на полу в разных позах, стоная от боли, вывихов и магической тошноты. Зал выглядел так, словно здесь прошел ураган. Столы перевернуты, карты разбросаны, бильярдные шары раскатились по углам.
Рин стояла в центре, тяжело дыша. Её волосы растрепались, на руке была царапина, костяшки пальцев слегка поднывали из-за недостаточно мощного укрепления.
Но она улыбалась.
Это было восхитительно. Её кровь кипела. Магические цепи гудели, прогоняя остатки праны. Мозг был чист, пуст и ясен. Никаких мыслей о трансфигурации, никаких забот о курсе галеона. Только чистое, первобытное удовлетворение от победы.
Она огляделась.
Главный бандит, тот, что со шрамом, тщетно пытался уползти к двери, волоча подстреленную Гандром ногу.
Рин подошла к нему и наступила на здоровую руку.
— Куда собрался? — ласково спросила она. — Вечеринка еще не закончилась. Мы не обсудили финансовый вопрос.
Она наклонилась и вытащила из его кармана толстый бумажник.
— Компенсация за испорченную прическу, — пояснила она, вынимая деньги.
Затем она подошла к карточному столу. Там, среди перевернутых стаканов и пепельниц, лежала гора наличности. Фунты. Много фунтов. Банк игры.
Рин начала сгребать деньги. Она не считала. Просто запихивала купюры в карманы.
— Налог на глупость, — приговаривала она. — Налог на преступность. Налог на плохие манеры.
Она прошла по залу, проверяя карманы лежащих. Часы? Берем. Золотая цепь? Берем. Еще наличные? Конечно.
Это было мародерство. Грязное, неприкрытое мародерство.
Но Рин не чувствовала вины. Эти люди были мусором. Они грабили других, они убивали, они продавали запрещенные вещества. Она просто перераспределяла ресурсы от паразитов к… ну, к более достойному представителю общества. К себе.
Когда карманы были набиты, она остановилась в центре зала.
Нужно было уходить. Но оставлять их так — с памятью о «девушке-монстре» — было нельзя. Слухи поползут. Полиция начнет искать.
Рин подняла руку.
— Hypnose, — прошептала она, расширяя зону воздействия.