Ей не нужно было копаться в мозгах каждого индивидуально. Она накрыла зал ментальной волной. Грубой, мощной волной стирания.
— Вы ничего не помните, — внушала она. — Последние полчаса — туман. Вы подрались между собой. Из-за карт. Из-за денег. Вы напились и устроили побоище. Кто-то забрал деньги, но вы не знаете кто. Может, один из вас сбежал с кассой.
Она вплела в их память образы хаотичной пьяной драки. Друг против друга. Брат на брата. Это посеет раздор, подозрения и паранойю в их рядах. Отличный бонус.
— Спите, — закончила она.
Стоны стихли. Бандиты, и так бывшие на грани отключки, провалились в глубокий, тяжелый сон.
Рин опустила руку. Дело сделано.
Она вышла на улицу. Ночной воздух Лондона был холодным и свежим.
Рин потянулась, чувствуя, как хрустят позвонки.
Усталость? Нет. Она чувствовала прилив сил. Энергия бурлила в ней.
— Неплохо, — сказала она себе.
Раньше, в начале своего пути здесь, она считала такие методы грязными. Недостойными. Она морщилась от запаха переулков.
Но теперь…
Теперь ей это нравилось.
В этом была своя эстетика. Эстетика силы. Эстетика прямого действия. Никаких интриг, никакой политики, никаких сложных ритуалов. Ты приходишь, ты видишь проблему, ты бьешь её в лицо, ты забираешь награду.
Это была отличная разгрузка. Лучше любого спа-салона.
И это было прибыльно. Она похлопала по карману, туго набитому деньгами. Здесь было несколько тысяч фунтов. Хватит на пару хороших изумрудов.
Рин посмотрела на часы. Два ночи.
Можно вернуться назад. А можно…
Она оглядела темную улицу. Где-то там, в лабиринте трущоб, были еще притоны. Еще банды. Еще ресурсы, ждущие экспроприации.
«Почему бы и нет?» — улыбнулась она. Улыбка была хищной, слегка жадной.
Рин Тосака поправила юбку и двинулась дальше, вглубь криминального Лондона.
Ночь только начиналась. И профессор Хогвартса собиралась провести её с пользой. Для себя и для общества.
«В конце концов, очистка улиц от мусора, пусть и временная — это тоже форма благотворительности, верно?» — размышляла она.
Улица, на которую свернула Тосака Рин, отличалась от предыдущих кварталов. Здесь было меньше мусора, фонари работали исправно, отбрасывая желтые круги света на мокрый асфальт, а здания выглядели более ухоженными, хотя и сохраняли мрачную индустриальную эстетику Ист-Энда.
Это была территория другого порядка. Если предыдущие переулки принадлежали хаосу, то здесь царила структура.
Рин замедлила шаг, сливаясь с тенью кирпичной стены. Её инстинкты, обостренные ночной охотой, подали сигнал тревоги.
Впереди, у черного входа в неприметное офисное здание, стояли две машины. Черные седаны, начищенные до блеска, с тонированными стеклами. Возле них курили трое мужчин.
Они не были похожи на уличную шпану, с которой Рин разбиралась полчаса назад. На них были костюмы. Дешевые, плохо сидящие, но костюмы. Белые рубашки, галстуки. Их волосы были аккуратно пострижены или уложены гелем.
Но внимание Рин привлекло не это.
Её взгляд зацепился за предметы, которые двое из них держали в руках, а третий прислонил к бамперу автомобиля.
Чехлы от гитар.
«В три часа ночи? В промзоне? Группа гастролирующих музыкантов решила устроить репетицию на складе?» — уголок её губ дернулся в ироничной усмешке.
Она активировала магическое зрение, фокусируясь на содержимом чехлов. Плотность материи, металлический отблеск, характерная форма.
Это были не музыкальные инструменты. Это была сталь. Вороненая сталь, смазка и свинец. Автоматическое оружие.
«Крупная рыба», — мгновенно классифицировала она.
Это была не банда подростков и не сборище алкоголиков. Это была Организация. Мафия. Триада. Якудза. Неважно, как они называли себя здесь, в Лондоне. Суть была одна: иерархия, дисциплина и серьезные ресурсы.
Они кого-то ждали. Или что-то охраняли.
Дверь здания открылась. Из неё вышла группа людей — еще четверо. В центре шел невысокий, плотный мужчина с серебристым кейсом в руке. Кейс был пристегнут наручниками к его запястью. Вокруг него плотным кольцом двигалась охрана.
Рин прищурилась.
Кейс. Охрана. Оружие.
Сценарий был очевиден. Трансфер активов. Передача наличных, золота или чего-то столь же ценного и незаконного.
«Это уже не налог на глупость», — подумала она, чувствуя, как азарт сменяется холодным расчетом. — «Это экспроприация у профессионалов».
Риск возрастал экспоненциально. У этих людей было автоматическое огнестрельное оружие, и они умели им пользоваться. Одно дело — уклоняться от бейсбольной биты, другое — от очереди из пистолета-пулемета. Даже с укреплением тела прямое попадание пули могло быть фатальным или, по крайней мере, очень болезненным. Её магические щиты выдержат, но тратить на них драгоценные камни ради денег магглов было бы верхом неэффективности.