Это было гениально в своей простоте и отвратительно в своей лени. Местные маги были пользователями, а не разработчиками. Они использовали готовый интерфейс, не задумываясь о том, что происходит «под капотом».
Но Рин интересовало именно то, что под капотом.
Она взяла свою палочку из сакуры. Инструмент, созданный Олливандером-старшим, лежал в руке тепло и уютно, но кицунэ внутри всё ещё казалась настороженной, словно дикий зверь, которого заставили выполнять цирковые трюки.
— Нам нужно научиться работать вместе, — тихо сказала Рин палочке. — Не как господин и слуга, и не как оператор и терминал. А как единая цепь.
Её взгляд упал на книгу, лежащую на дальнем краю стола, метрах в трех от неё. «Справочник по средневековым проклятиям». Ей нужна была эта книга для сверки данных о проклятиях крови.
Рин уже начала вставать, чтобы подойти и взять том, но замерла.
Вставать. Идти три метра. Брать книгу. Возвращаться. Садиться.
С точки зрения физических затрат — мелочь. С точки зрения тайм-менеджмента — потеря пяти секунд. А если умножить это на сотни раз, когда ей нужно что-то взять?
В её мире использование магии для таких мелочей сочли бы вульгарным. Тратить прану чтобы притянуть книгу? Это всё равно что сжигать деньги в камине, чтобы согреться.
Но здесь…
Рин огляделась. Воздух библиотеки был густым от маны. Она была везде. Бесплатная. Бесконечная.
«Почему я должна ходить?» — спросила она себя. — «Я маг. Я контролирую реальность».
Это была программа четвертого курса. Заклинание манящих чар.
Accio.
Она уже разобрала эту формулу и применяла заклинание. Это был не просто телекинез. Это был поиск объекта по ментальному образу и притягивание его к оператору с использованием вектора наименьшего сопротивления.
Она направила палочку на книгу.
В её разуме возникла привычная схема: открыть цепи — сформировать образ — влить прану. Но она остановила себя. Нет. Не так.
«Используй палочку как насос», — напомнила она себе. — «Не толкай свою энергию. Тяни внешнюю».
Она расслабила руку. Позволила палочке «почувствовать» окружающую ману.
— Accio, Справочник! — произнесла она четко, сделав дугообразное движение.
Она не вкладывала в это слово мощь своих цепей. Она вложила в него намерение и совсем немного Од для активации.
Палочка завибрировала. Шерсть кицунэ среагировала на команду.
Книга на другом конце стола дернулась.
Рин ожидала, что она плавно подплывет к ней по воздуху. Но магия этого мира, особенно в её исполнении, часто игнорировала понятие «плавно».
Тяжелый том сорвался с места, как пушечное ядро. Он просвистел в воздухе, вращаясь, и с глухим стуком врезался в подставленную ладонь Рин, едва не вывихнув ей кисть.
— Ай! — Рин поморщилась, стряхивая боль.
Она потерла ушибленную ладонь. Книга лежала перед ней.
Она не встала. Она не потратила ни капли физической силы. Она просто пожелала — и получила.
Это был момент истины.
Рин посмотрела на палочку, затем на книгу, затем на полки, уходящие в бесконечность.
Всю свою жизнь она жила по принципу экономии. Магия — это дорого. Магия — это больно. Магия — это для важных вещей.
Но здесь, в Хогвартсе, это правило не работало.
Здесь магия была дешевой. Она была вездесущей. И отказ от её использования в быту был не признаком аристократической сдержанности, а признаком идиотизма.
— Это меняет всё, — прошептала Рин.
Если она может призывать книги, она может призывать ингредиенты. Если она может использовать Scourgify для очистки одежды, ей не нужно тратить время на стирку. Если она может использовать Reparo, ей не нужно бояться сломать что-то во время экспериментов.
Это был поворотный момент.
Магия должна перестать быть священнодействием. Она должна стать функцией. Бытом.
В её мире маги тренируют одно-два заклинания до совершенства годами. Гандр Рин был смертоносным именно потому, что она могла выстрелить им с закрытыми глазами, стоя на одной ноге во время землетрясения.
Здесь арсенал был шире. И чтобы овладеть им, нужно было интегрировать его в каждое движение.
Рин встала.
Она посмотрела на чернильницу, стоящую на краю.
— Accio.
Чернильница подлетела к ней. Рин поймала её левой рукой. Немного пролилось, но уже лучше.
Она бросила перо на пол.
— Accio.
Перо вернулось в руку.
— Wingardium Leviosa.
Стопка пергаментов плавно поднялась в воздух и перелетела на другой край стола, аккуратно сложившись в стопку.