– Ты только о том и думаешь! – расплылась в улыбке Рута.
Они рассмеялись и вновь уставились на восток, перебрасываясь ничего не значащими фразами и дружно хихикая над одинокой фигуркой инквизитора, живой укоризной торчащей на площади внизу вместе с уже запряженными лошадьми – перед отъездом Шайн вдруг захотелось встретить восход с высоты каменной башни старого замка. На душе было легко и спокойно.
Ослепительно-ярко вспыхнул над сенью лесов краешек солнца, растворяя ночную мглу и раскрашивая горизонт фантастическими узорами. Над Здруйском поднимался новый рассвет, и для девушек он означал начало новой, на этот раз смертной, жизни.
Ну почти.
Эпилог.
Конец суховея, года 388 от основания Белокнежева.
Крогенпорт. «Экзотическая кухня братьев Драго».
– И речи быть не может, – непререкаемым тоном заявил Франциско, складывая руки на груди.
– Ты мне запрещаешь? – прищурилась Рута и, подойдя к нему поближе, оскалилась в хищной ухмылке.
– Мда, без клыков оно как-то не страшно, – тихо пробормотала Шайн, обращаясь к Калибану, сидевшему рядом с ней на прилавке. – Ставлю чашку сметаны, что он ее не отпустит.
– Мря.
Шайн, шутя, пожала фелису лапку, принимая пари, и с любопытством воззрилась на разгорающуюся ссору, запуская руку в миску с орешками.
Приближался праздник Ведьмова солнца, а значит – традиционный шабаш, о чем Рута и объявила нынче утром Франциско. А теперь пожинала плоды своего опрометчивого решения.
– Да, запрещаю! – не повелся инквизитор на «хищный» оскал.
– И что ты сделаешь? Дома меня запрешь? – яд в голосе Руты можно было разливать по бутылкам и продавать на черном рынке.
– Если понадобится, – не дрогнул Франциско.
Рута скептически на него посмотрела, но отступила на шаг назад и сменила тактику.
– А если я очень попрошу?
– Сейчас, наверняка, большие глаза сделает, – прокомментировала Шайн.
– Мррр?
– У тебя, само собой, лучше получается.
– Мря!
– Нет, – инквизитор был непреклонен.
– Но… почему? – обиженно поджала губы Рута.
– Знаю я, что у вас там происходит!
– И что же?
– Оргии, – сердито произнес Франциско.
Рута заливисто расхохоталась.
– Ты ревнуешь!
– Ничего подобного!
– Ревнуешь!
– Нет!
– Ревнует, – тихо вздохнула Шайн и усмехнулась. – Но на счет оргий он не так уж и не прав.
– Мря?
– У меня идея! – просияла Рута. – Ты пойдешь с нами!
– Что? – опешил инквизитор.
– Что? – воскликнула Шайн, чуть не подавившись орешком.
– А что? – недоуменно уставилась на них Рута. – И мы повеселимся, и он себе невесть чего воображать не будет.
– Это потому, что он там невесть что увидит, – проворчала Шайн себе под нос.
Затея сестры казалась безумной во всех отношениях. И совершенно, абсолютно невыполнимой.
В этот же день Шайн, как самую крайнюю (Я с тобой Руту не отпущу! А то мало ли, решите вдвоем сбежать! – Франциско нельзя отпускать в этот магазин, его не так поймут, Шайни!) отправили в магазин пани Теклы Хонорату, известной на весь Крогенпорт своим вздорным нравом, количеством любовников и магазином готового необычного наряда «Застенчивый орк», пользовавшийся дикой популярностью у приезжих, особенно лаорийцев, сразу начинающих рассказывать всем вокруг, какие белокнежевцы прогрессивные и современные люди, не стесняющиеся своих пороков.
Пани Хонорату продавала наряды, как мужские, так и женские, но что это были за наряды! Дырки в самых необычных местах, множество кожаных ремешков и кованных элементов... Шайн порой совершенно не понимала, кто все это может носить, пока как-то не обратила внимание, что многие колдуны предпочитают надевать на праздник Золотой Луны. Правильный ответ – мантию! А вот то, что скрывается под нею, раскрывалось лишь тем, кому получалось соблазнить неприступную твердыню. Шайн пока удавалось без особого труда, и костюмов она таких повидала немало. Впрочем, на второй день уже почти половина празднующих гуляет в неглиже, а на третий – и все остальные.
Задумавшись, позволит ли Ру раздеть своего драгоценного Франциско, и тем самым привлечь (или отвлечь? Нет, судя по довольному лицу сестрицы по утрам, именно что привлечь!) к себе внимание, она чуть было не проскочила вышеупомянутый магазин, почему-то украшенный чучелом летучей мышки.
– Добро пожаловать, госпожа, – на столичный манер поприветствовала ее сама пани Хонорату и грациозно, будто каравелла, выплыла из-за широкого прилавка. – Позвольте, я помогу вам что-нибудь подобрать.