– Уже все готово, – спокойно произнесла Шайн, – можем отправляться.
– Ты оседлала лошадей? Где ваши плащи?
Ответом ему был громовой хохот.
– Смотри как надо, пан Ваганас! – хмыкнула Шайн и хлопнула в ладоши. – Эй, травушки-муравушки, а ну-ка, подите сюда!
Из другой комнаты послышался топот, и в комнату шустро вбежали...
Да, это определенно были Рута и Шайн. Но какие! Толще раза в два, с большими, округлыми бедрами и тяжелой грудью, плотно обернутой в корсет, они подбежали к настоящим ведьмам и встали на изготовку.
– Опять ты с объемами переборщила, – недовольно произнесла Рута.
– Ничего, зато не развалятся. Травушки, – строго произнесла Шайн, мимоходом сажая Калибана на плечо и морщась, когда тот, ничтоже сумняшеся, выпустил когти в попытке удержаться на обнаженном плече ведьмы. – Гостям пива наливать, да не забывайте обсчитывать, когда сдачу отдавать будете, еду продавать по обычным ценам, на кухне из котлов брать можно, я загодя наготовила, никаких зелий не продавать, не высовываться из дома и, по возможности, всех отваживать, но не закрываться. Все понятно?
– Все понятно! – за обеих бодро ответила травушка–Рута, развязно подмигивая инквизитору.
Тот подавился, стараясь не смотреть на ее пышный бюст, чувствуя себя крайне неуютно под тяжелым взглядом двух почти одинаковых любимых и четырех, в общей сложности, ведьм.
– Тогда до встречи через три дня, – произнесла Шайн и, придерживая рукой Калибана, вдруг несильно разбежалась и с визгом прыгнула ногами прямо в камин! И в то же мгновение, обернувшись черным смогом, вылетела в трубу – только хохот по дымоходу разнесся!
– Туда?! – возмущенно воскликнул Франциско и обернулся к Руте. – Стой!
– Туда! – весело улыбнулась ему ведьма и, разбежавшись, повторила за сестрой. – Догоняй, любимый! – раздалось уже из дымохода.
Франциско выдохнул, осенил себя, на всякий случай, кругом (хотя и сильно сомневался, что Дии’Рав будет помогать инквизитору повеселиться на ведьминском шабаше) и, зажмурившись, прыгнул ногами прямо в камин.
– Кор-по мынгтаааааай! – в последний раз раздался вопль в дымоходе, и все стихло.
Судя по ощущениям Франциско, его скрутило, вывернуло наизнанку и прокрутило через мясорубку, так что он был немало удивлен, когда, полчаса спустя, он целым и невредимым рухнул на заросшую густой травой опушку леса. Целым-то целым, но совершенно зеленым, от подступающей к горлу тошноты. Полет был... стремительным. Мешанина улиц, домов и деревьев проносилась мимо него, кружась в одном нераздельном безумном вихре. Не чувствовать своего тела было настолько странно и даже пугающе, что Франциско предпочел об этом не задумываться. Впрочем, задумываться о чем-либо дольше, чем на пару секунд, в таком состоянии было невозможно. Мысли, казалось, тоже превратились в дым и стремительно проносились в голове, оставляя лишь мимолетные воспоминания. Он забеспокоился было, что не знает дороги, но это оказалось не важно – дорога сама неслась ему навстречу. Теперь же, стоя на четвереньках на земле и пытаясь заставить свои органы вернуться на положенные им места (по ощущениям, например, сердце сейчас находилось не в грудной клетке, а где-то в районе живота), он оглядывался по сторонам, гадая, куда его занесло. Рядом грациозно, словно сошедшие с небес богини, приземлились Шайн и Рута.
– Ты как? – обеспокоенно спросила Рута, подходя к инквизитору.
– ***еть, – процедил он сквозь зубы, опасаясь, как бы его не вырвало.
– Эй, здесь же дети! – возмутилась Шайн, закрывая руками ушки фелиса.
Тот, как ни странно, выглядел вполне бодро и увлеченно принюхивался к лесным запахам.
– Да брось, – ткнула инквизитора в плечо Рута. – Отлично же долетели! Быстрее, чем на метле.
– На какой метле? – подозрительно спросил Франциско, поднимаясь на ноги. Голова еще кружилась, но сердце, кажется, встало на место.
– На этой, – ткнула пальцем Рута.
Инквизитор обернулся и в изумлении уставился на тонкую серебристую метелку, парящую в метре от травы. Рядом с метелкой стояла Шайн и так любовно ее поглаживала, что взревновавший Калибан немедленно выпустил когти ей в плечо, заставив ведьму подпрыгнуть. Метелку она поглаживать перестала.
– Ты где ее прятала? – недоверчиво уставился на ведьму инквизитор.
Та оскорбилась таким вопросом и проворчала что-то про место, которое всем подряд не показывают, чем еще больше огорошила Франциско.