– Не слушай ты ее, – со смехом выдавила Рута. – Это все та же трубка, что она вечно с собой таскает.
– А как она... – начал было инквизитор, подходя к метелке и ощупывая ее рукой, но тут же получил по ней шлепок от Шайн.
– Изучением демонических артефактов потом займешься. Сейчас нам лететь пора.
– Что, опять?! – в отчаянии возопил Франциско.
– Уже не дымом, – успокоила его Рута. – На метле.
– На ЭТОЙ?!
– А ты здесь еще какую-нибудь видишь? – фыркнула Шайн.
– Нет, но... Как мы на ней поместимся?
Сестры переглянулись и почесали в затылках. Это и впрямь был вопрос.
– Да не толкайся ты!
– Сама не толкайся! Подвинься вперед, а то места не хватает.
– Мне – хватает.
– Ну да, ты же всю метлу заняла своей ж...
– Дамы...
– Это вообще-то моя метла!
– Дамы!
– Что?! – синхронно повернулись к инквизитору две рассерженные ведьмы.
– А пешком никак не дойти? – невинно поинтересовался инквизитор.
– Дойти, но... – вздохнула Рута.
– ... надо стиль блюсти, – закончила за нее Шайн. – Ладно, садитесь там как-нибудь. Я подвинусь.
Не считая того, что сидеть верхом на узкой метле было совершенно неудобно (Франциско сидел в конце, прижимая к себе Руту, Шайн же, расположившись полубоком, сидела впереди, направляя метлу), это все же было лучше, чем дымовой полет. По крайней мере, деревья не сливались в одно сплошное зеленое пятно, зато внезапно выныривали не пойми откуда, грозя путникам колючими объятиями кривых ветвей.
– Почти на месте, – услышал Франциско возбужденный от нетерпения голос Руты.
Метла начала снижаться и, наконец, приземлилась перед двумя переплетенными деревьями, покрытыми густой листвой. Деревья вдруг вздрогнули и вопросили человеческими голосами:
– Кто ищет прохода к горе чудесной в сию дивную ночь?
– Раньше они не были столь многословны, – тихо фыркнула Рута, а затем громче, обращаясь к древням, добавила: – Коварные ведьмы и чернокнижник... кровожадный!
«Кровожадный» неодобрительно покосился на нее. Древни покосились на чернокнижника.
– Хорошо, в таком случае, что у нас-то крови нет, хе-хе. Проходите уж...
Они расцепили ветви, метла вновь поднялась в воздух, и вся троица влетела в проход, ведущий на гору.
Мир мигнул и изменился.
С неба, на котором теперь не было и облачка, светила луна, придавая всему вокруг золотистый оттенок или хотя бы блеск в волосы и на кожу, будто на всех окружающих разом опустилось облако пыльцы цветочных фей. Их великое множество летало среди цветов и фонариков, светясь в темноте и добавляя капельку волшебства в ночь.
Дорожка из цветущего в темноте мистическим синим сиянием барвинка овивала гору и по узкой тропинке поднималась в вышину, на самый верх Арамора, откуда уже были слышны музыка, песни и смех, и чем выше, тем светлее становилось.
Шайн привычно направила свою метелку вокруг горы, чтобы не являться всем на обозрение, да еще и с замаскированным инквизитором за спиной. Они по окружности облетели бурлящую горную реку, которая ниспадала сетью каскадов откуда-то с вышины, в местах застоя образовывая три круглые озерца и бушующим водопадом обрушивалась вниз, к большому озеру, расположенному по другую сторону горы Арамор.
Облетев бушующие воды, они наконец, поднялись на самый верх, присоединяясь к празднику. Стоило всем троим покинуть метелку, Шайн подкинула ее вверх, и на руку ей уже упало длинное серебряное перо, которое она незамедлительно прикрепила к волосам.
– Она у тебя так во что угодно превращаться может? – с интересом спросил Франциско.
– В большое не может, – рассеянно отозвалась ведьма, оглядываясь по сторонам. – Меньше – легко, а вот больше не выйдет. Почему, думаешь, у меня такой тонкий лук выходит или та же метла размером с веник? Еле-еле хватает. И меч еще ни разу не вышел, только нож, максимум – кинжал. Зато прочный...
– Это какое-то волшебное серебро?
– Это кость демона, Франциско, – хихикнула она.
– Ты куришь кость демона?!
– С помощью нее. Пан Богумил! – вдруг расплылась в улыбке Шайн, глядя куда-то за спину инквизитору.
– Ведьмочка, – почти промурлыкал томный, бархатный голос, и мимо инквизитора промелькнула серая тень, хватая Шайн!
Франциско среагировал мгновенно. Выдернув из-за пояса ритуальный кинжал чернокнижника, который ему выдали для достоверности, мол долбанные чернокнижники крайне любят призывать всяких суккубов, дабы компенсировать то, в каких количествах ведьмы зовут на праздник авералей, и рванул было на помощь, когда одна нежная, но очень сильная рука любимой схватила его за шиворот, а другая отвесила подзатыльник.