– Ты знаешь, о ком я. Тот вор, что живет неподалеку, твой приятель. Не отпирайся.
– А раз знаете, где он живет, то туда бы и шли, – проворчала Агнесса, одергивая юбку.
– Я там был, его нет дома. Где еще он может быть?
– А мне-то откуда знать? Здесь-то его нет, это уж точно.
– Ты знаешь, – уверенно сказал мужчина. – Где?
– Вам-то что за дело? – буркнула она, избегая смотреть ему в глаза. – Ограбили что ль недавно? Так на Карася неча все валить, тут щипачей что крыс на помойке.
– Никто меня не грабил. Дело у меня к твоему знакомому есть. Да он и сам меня знает.
– Ну раз знает, то дома и ждите, – Агнесса отвернулась и уже хотела было уйти, и черт с ними, двадцатью серебряками, но мужчина схватил ее за локоть, останавливая.
– Погоди. Дело-то у меня срочное, а он, может, только завтра появится – не могу ждать столько. Пятьдесят серебряков сверху того, что уже обещал – и ты говоришь мне, где его найти. Ну?
Агнесса закусила губу. Мужик этот странный какой-то, не из тех, с кем она общаться привыкла. А Карась ей строго настрого запрещал про убежище его секретное непроверенным людям рассказывать. С другой стороны, семьдесят серебряков – столько она еще за ночь не зарабатывала, а сложить с платой от предыдущих клиентов – так это ж почти золотой выйдет!
– Говорите, знает он вас? – нерешительно спросила она.
– Уж не раз виделись, – кивнул мужчина.
– Ладно, – решилась Агнесса. – Притон тут один есть через две улицы. Где аптека лекаря Уодима знаете? Вон там, за домом есть дверь зеленая, что в подвал ведет. Там они собираются, в карты, кости играют – ну притон, одним словом. Только вы это… не говорите, что от меня узнали, а не то… Ну сами знаете.
Мужчина еще раз кивнул, отсчитал ей семьдесят серебряных монет и, больше не сказав ни слова, вышел.
Тем же вечером, позднее.
– А я говорю, поднимай. Верняк это. У него на руках разве что пара мечников.
– Ага, и кракен в рукаве припрятан.
– Врешь, кракена еще на том круге тремя гадами морскими побили.
– Эй, ну вы там ходить будете или дальше трепаться? – Карась откинулся на стуле и благодушно оскалился. Мечник, охотник, инквизитор – на руках у него был целый набор.
Из соседней комнаты донесся какой-то шум. Карась замер, прислушиваясь. Возмущенные голоса сменились глухим звуком удара и приглушенным стоном. В следующую минуту дверь распахнулась, и на пороге появился мужчина. За его спиной, похватав ножи и дубинки, столпилось несколько человек, только и ждущих возможности пустить все это оружие в ход. Но мужчина, казалось, не обращал на них никакого внимания, глядя только на Карася. Тот сразу узнал вошедшего – инквизитор из Собора, только вот что он делает здесь, да еще и в Благодать? И как, Дар’Тугу подери, он его нашел?!
– Разговор есть, – сказал инквизитор, не сводя с Карася янтарного цвета глаз. – Выйдем.
– Зачем же нам куда-то идти, господин инквизитор, – расплылся в широкой улыбке Карась, быстро оглядывая комнату и прикидывая шансы. Он что, один пришел? – На улице сегодня дюже холодно, а тут ребята вам сейчас кружечку браги нальют, выпьем в честь праздника.
– Нет времени, – отрезал инквизитор. – Я здесь лишь за тем, чтобы отдать тебе награду за…
– Погодите, пан, не расслышал я вас что-то, – мигом вскочил Карась, в два шага оказываясь рядом с инквизитором. – Выйдем давайте, где нам мешать никто не будет. Тут вот, ступенька, осторожней.
Он поспешно открыл перед инквизитором дверь, суетливо оглядываясь назад. Не хватало еще награду с этими олухами делить! Чай, не они на ведьму навели.
Минуту спустя Карась стоял на улице, сунув руки под мышки и щурясь от морозного ветра, пригоршнями бросавшего снег в лицо.
– Так что там с наградой, пан? – заискивающе спросил он.
Инквизитор достал из кармана небольшой мешочек, издавший при встряске самый чудесный звук на свете – звон монет. Карась протянул было дрожащую от холода и нетерпения руку, но стоявший напротив мужчина не торопился разжимать пальцы.
– Ты получишь ее при одном условии. Ты немедленно уедешь из города и никогда больше сюда не вернешься.
Карась оторопело уставился на него.
– Так что же, та ведьма…
– С ведьмой я разобрался, но жулики и воры вроде тебя нравятся мне ничуть не больше. Если завтра на рассвете ты еще будешь в Крогенпорте, твой дом посетит городская стража. А не застав тебя дома, они не успокоятся, пока не перевернут каждый камень в поисках твоей персоны. Сядешь в темницу – и это в лучшем случае.
– За что?! – возмутился Карась. – Нет у них на меня ничего!