«Но ты ведь знала, что рано или поздно этим все закончится. Ведь знала же, ну признайся, – шептал ей внутренний голос. – Ведьма и инквизитор? Серьезно? Не думала же ты, что это может сработать. Скажи хотя бы спасибо, что этот инквизитор не попытался прикончить тебя на месте».
Рута нахмурилась и закусила губу. А, правда, почему он этого не сделал? И что будет делать теперь?
С улицы тем временем по-прежнему долетали голоса.
– Не, Митяй, походу, здесь сегодня не наливают. Ты говорил, у тебя там где-то чекушка заныкана?
– Дурень, ко мне нельзя сейчас – жена дюже злая после Благодати. Будто я нарочно ее затычки ушные потерял!
– А раз так, то, может, по девочкам? Вон тут и бордель напротив имеется.
– Ты, Игнат, головою, что ль, ударился о колокол вчера? Жена-то слух только потеряла, а с обонянием у нее в порядке все – вмиг «девочек» унюхает!
– Ой, да заткнитесь вы оба! Голова болит слушать вас. Чарочку бы!
– Нет, господин, как видите закрыта сегодня таверна. Сами вон уж который час дожидаемся… Ну постучите и вы, да только что толку?
– Рута!
Ведьма вздрогнула, услышав свое имя и громкий, властный стук, последовавший за ним. Помедлив немного, она отодвинула задвижку и распахнула дверь. Сердце предательски заколотилось при виде Франциско, а затем болезненно сжалось. Инквизитор смотрел серьезно и по-деловому. О чем бы он ни собирался поговорить, главного это уже не изменит.
Рута посторонилась, пропуская Франциско, а затем с мрачным видом преградила путь страждущим мужикам, уже было рванувшим внутрь.
– Закрыто, – сквозь зубы процедила она. – Табличку не видели?
– Ну на полчасика, добрейшая пани!
– Господина вот впустила…
– Чарочку бы!
– Сегодня не наливаем! – рявкнула Рута и захлопнула дверь таверны перед носом разочарованных мужиков.
– Не боишься потерять клиентов? – раздался позади нее спокойный голос Франциско.
Рута обернулась и хмуро посмотрела на него исподлобья.
– Хочешь сказать, что эта таверна работает не последний день? Если ты пришел не для того, чтобы уничтожить сей рассадник зла в Крогенпорте, то зачем?
– Поговорить.
– А нам есть о чем разговаривать? По-моему, ты вчера все ясно сказал.
– Хочешь, чтобы я ушел? – тихо спросил Франциско.
«Нет! Хочу, чтобы ты остался!» – хотелось закричать Руте, но она только молча покачала головой.
– Шайн дома? – будничным тоном поинтересовался инквизитор, поднимая опрокинутый стул и ставя его на место.
– Наверху, бумаги разбирает. Оставь, – резко сказала Рута, глядя как он тянется за вторым стулом. Только совместной уборки им сейчас не хватало.
Франциско все же поправил стул, но остановился, поворачиваясь к ней.
– Что вы ищете, Рута? Или кого?
– Это уже не твое дело, – буркнула она.
– Уже не мое? – переспросил инквизитор.
– И никогда не было твоим! У нас никогда не было ничего общего кроме нелюбви к дурацкой рыбе, ты это хочешь услышать?
– Нет.
– Тогда что?! Ты же хотел поговорить! Ну, так говори –или убирайся!
Франциско едва заметно вздрогнул и немного печально, но твердо посмотрел на нее.
– Я хочу знать, что вы будете делать дальше.
– Дааа? – иронично протянула Рута. – А больше ты ничего не хочешь?
– Хочу. Хочу, чтобы в этом городе, в любом городе, люди перестали умирать от рук ведьм. Подходящая задача для инквизитора, да? Но одному мне с ней не справиться. «Всех не переловишь» – сказал мне один кардинал. Я не могу остановить всех ведьм в мире, но двоих – могу. Должен попытаться.
– За этим ты здесь? – недобро ухмыльнулась Рута. – Убить нас? Уверен, что хочешь попытаться?
Франциско поморщился как от зубной боли.
– Не хочу. Должен. И я не сказал «убить», я сказал – «остановить».
– И что это значит? – в ухмылке Руты показался звериный оскал острых клыков.
– Прекрати! Зачем ты это делаешь? Неужели ты…
Он не договорил и махнул рукой, отворачиваясь от ведьмы.
– Что я? – она тихо подошла к нему сзади, дыша в самое ухо. – Договаривай.
– Не видишь, что ты монстр, – тихо закончил он.
– Вижу. А ты видишь? Посмотри хорошенько.
Он обернулся и встретился с ней взглядом. Глаза ведьмы полыхали синим светом, клыки еще больше удлинились, а лицо начало вдруг трансформироваться, вытягиваясь вперед и вширь.
– Не смей! – крикнул Франциско и машинально выбросил вперед руку с заклинанием.
Рута отлетела назад и, ударившись о прилавок, сползла на пол. Лицо ее вернулось в человеческий вид, клыки пропали. Инквизитор торопливо склонился над ней и тут же с шипением отпрыгнул. На предплечье быстро наполнялся кровью глубокий порез от ножа.