– И что произошло?
– Мальчик умер. После этого ведьму ещё долго не могли поймать, хоть имя ее было у всех на слуху. По городу поползли истории одна страшнее другой – про отравленных мужей, изуродованных жен и сваренных вживую детей. Не все из этого, конечно, было правдой, молва любит приукрашивать, но были и неоспоримые факты, от которых кровь в жилах стыла, а волосы становились дыбом. И чем больше становилось этих фактов, тем труднее ведьме было прятаться. В конце концов, ее поймали и довольно скоро после этого повесили. А теперь скажи мне, неужели ты считаешь то, что она делала, оправданным? Неужели это не есть само зло?
– У каждой истории две стороны, разве нет?
– Хочешь сказать, ее жертвы тоже могли себя чем-то запятнать? Возможно, безгрешных людей не бывает. Но разве заслужили они такую участь? И разве имела она право решать, чего они заслужили?
– Как ее звали?
– Бланка Сварт.
– Ты видел ее казнь?
– Да.
– И посчитал ее справедливой, не так ли? Жуткая ведьма убила столько народу, что уж, конечно, заслужила виселицу! Как знать, не заслужили ли того же ее жертвы?
– Ребенок, Рута. Чем он мог заслужить смерть?
– Ну исходя из твоей истории, мальчика убила не ведьма, а бабушка, когда разбила статуэтку.
Франциско смотрел на нее, не веря своим ушам.
– Ты не можешь всерьез обвинять ее в этом! Она думала, что тем самым сможет снять проклятье, наложенное ведьмой.
– Ты не знаешь этого наверняка. И потом, к детям почему-то относятся так, будто они безгрешны. Я раз видела мальчишку, мучавшего бездомную кошку – он подвесил ее над костром и медленно поджаривал, не забывая переворачивать.
– По-твоему, ведьма наказала эту семью за некое зло, что они совершили? С тем же успехом она могла просто мстить за то, что не получила работу!
– Теперь мы этого уже никогда не узнаем, – пожала плечами Рута.
– Но ты считаешь это оправданным? – продолжал настаивать Франциско. – Ведьмам решать, кто чего заслуживает и воздавать по заслугам.
– А по-твоему, лучше закрывать глаза? Когда происходит убийство какого-нибудь почтенного, уважаемого члена общества, то сразу, конечно, начинается поиск виновных. Но кого волнует, скажем, мертвая проститутка или замученная кошка?
– Хочешь сказать, тебе в равной степени жалко всех? – приподнял бровь Франциско.
– Хочу сказать, мне в равной степени никого не жалко, – фыркнула Рута. – А вот общепринятая мораль нуждается в пересмотре. Или взять то же взяточничество – действие, запрещенное вашими законами, но столь же распространенное и естественное, как воздух. Взятки в этом королевстве берут все: от церковников до санитарных инспекторов, но я что-то не вижу громких расследований с разоблачением виновных.
– И какое наказание ты бы вынесла взяточникам? – заинтересовался инквизитор.
– Их вездесущесть, жадность и склонность загребать чужое весьма напоминает крыс, не считаешь?
– Инспектор, который мечтает найти крысу, будет видеть их повсюду, включая собственное отражение, – тихо проговорил Франциско.
– Что? – удивилась Рута, но инквизитор только покачал головой.
Они некоторое время молчали, думая каждый о своем. Наконец, Рута подняла голову и повернулась к Франциско.
– И ты не пожалел о своем выборе? Стать инквизитором.
– Нет.
– А сейчас? Тоже не жалеешь?
Франциско пристально посмотрел на нее.
– Почему я должен о нем жалеть? Мои убеждения не изменились.
– И что ты будешь делать согласно своим убеждениям? Смотреть, как казнят еще одну ведьму?
Франциско вздрогнул как от пощечины.
– А ты ни о чем не жалеешь, Рута? Как… Как ты стала… этим?
– Этим? – грустно усмехнулась она.
– Тот монстр, которого я видел. Что это?
Рута закрыла глаза и прислонилась затылком к шершавой поверхности прилавка. В ее памяти всплыл Крогенпорт, такой, каким он был две сотни лет назад – крошечный островок грязи и жестокости, затерянный между морем и цепью высоких гор...
Глава 3. Предание зверям.
Сражающемуся с чудовищами следует позаботиться о том,