«Заткнись!»
– Почему сегодня на поклон к зрителям не вышел, лентяй, а? – Тем временем продолжала пани Рожэ, усаживаясь рядом и щедро разливая спиртное на две чашки, а затем заливая его сверху крепко заваренным ароматным чаем.
– А надо было? – Уныло отозвался Пиршек. – Упустил момент как-то, заработался.
– Вижу, как ты заработался! Двести едва надписанных смятых листочков, и более ничего! Только бумагу попусту транжиришь!
– А что я могу!? – Экспрессивно вскинулся драматург. – Что!? Мало того, что Иоллония, моя жестокая возлюбленная, холодносердная моя муза, меня покинула, так еще и это! Ну как, как я могу написать про ведьму, если ни разу их в жизни не встречал, а!? Как!?
– Ну так не пиши! – Столь же горячо ответила ему помощница. – Другую тему выбери. Уперлась тебе эта ведьма! Напиши вон про чародейку или охотницу какую, да хоть про пани Хонорату напиши, все благо! А Лонька пошляется и придет, в первый раз что ли.
– Ты не понимаешь! – Картинно накрыл лоб тыльной стороной ладони драматург, откидываясь в кресле. При этом он не забывал прихлебывать из чашки наикрепчайшее пойло, смешно вытягивая губы трубочкой, чтобы не пролить на яркий камзол. – Нету, ни в охотнице, не в чародейке, ни в ком еще той глубины образа, что мне требуется! Того накала страстей, борьбы добра со злом в собственной душе, яркой двойственности натуры, страданий по несчастной любви, единения жертвенности и жестокости, в конце концов! Она вынуждена томиться в одиночестве в дремучем черном, словно сырая могила, лесу, когда настоящая жизнь так близко! Но когда она ее получает, вместе с тем, кто похитил ее сердце…
– Заканчивай, а? Лучше б ты на бумажке своей это намазюкал, мне-то чего рассказывать? Я тебе и сама, если хочешь, тоже могу предложить историю, что нынче во всех кулуарах обсасывается. Про то, как чародейка Веланна, не далее как месяц назад, пошла святого отца соблазнять, а вместо того увела у него святую мать…
– О горе мне, горе! Никто не может понять моих страданий! – Закатил глаза маэстро. Он знал, что переигрывает, но ничего не мог с этим поделать. Именно из-за этого в свое время его не приняли в его же театр на актерский курс.
«Да что ты понимаешь!»
– Что, правда, что ли? – Любопытство пересилило привычную театральщину, и пан Пиршек вернул на место, которое предусмотрено природой, свои глаза, с жадным нетерпением изучая невозмутимое выражение лица пани Рожэ.
– Чистая правда! – Важно подтвердила она. – Чем не сюжет?
– И где там борьба добра со злом в душе человеческой? – Подозрительно уточнил драматург.
– На счет души не знаю, но мне пересказали монолог отца Тодора, так там всего слов пять нематерных, да и те – предлоги! Получится неплохая короткая комедия на ночной спектакль, ну?
Пиршек рассмеялся, но не прошло и пары минут, как вновь начал погружаться в беспросветную творческую тоску.
– Ладно, вызнала я для тебя кое-что, если не боишься на настоящую ведьму нарваться, – сжалилась над ним помощница. Или просто разомлела с забористого алкоголя? Вот бы вызнать у нее рецептик, призадумался пан Пиршек и тут же устыдился своих низменных мыслей. Вернее, сделал вид, что устыдился, ибо устыдился того, что не устыдился перед внутренним голосом за эти самые низменным мысли, посетившие его разум. Ай-яй-яй, маэстро. Ай-яй-яй.
– Что? – Опасливо уточнил драматург.
Отставив чашку, пани Рожэ, достала из кармана клочок бумаги, с записанным на ней адресом, и протянула Пиршеку. Зловещая бумажка указывала, что сегодня судьба ведет пана маэстро на улицу Потрошильную 13. Впрочем, несмотря на все, пробирающие от подобного названия мурашки, она была вполне обычной торговой улочкой в доках. Название же свое получила лишь за то, что на оной располагалось довольно много рыбацких лавок, и продавцы имели дурную привычку выкидывать потроха очищенных рыб прямо на землю. Вонь, сказывали, там стояла запредельная.
– Живет там веда одна, ворожея кажется…
– Веда? – Разочарованно отозвался Пиршек. – Да на кой она мне…
– Ты дослушай сначала! – Рассердилась помощница. – Веде этой лет сто, об этой карге каких только слухов жутких не ходило! Я еще девкой молодой бегала, а она уже с клюкой ходила. Но проверку инквизиторскую на раз проходит, как ни крути, и на горячем не попадалась, насколько это известно. Так что, насколько мне известно просто стерва она, да и всё. Но на своем веку, стерва эта, зуб ставлю, с ведьмами не раз общалась, и знает каковы они! Если умаслишь, глядишь, чего тебе и расскажет… Ай!